Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Нельзя верить лживой дряни…Из последних сил пытался побороть убивающую ярость, прожигающую до самых костей ревность, но как бы ни старался перед глазами стояла вульгарная картина голубоглазой девочки и этого несчастного щенка, которые словно кролики сношаются на белоснежной кровати.
Б…ь! Дышать становилось сложно. П…ц! Если слова Валерии подтвердятся, я же тогда…
Сжал пальцы в кулаки с такой силой, что кости затрещали.
– Платон, – подлая сука с издёвкой в глазах, помотала головой, – ты второй раз наступаешь
– Мне силу применить, – сквозь плотно сжатые зубы, угрожающим тоном, процедил я. – Силу применить или ты сама уйдёшь.
Дрянь мерзко ухмыльнулась и, прикусив кончик пальца зубами, вяло пролепетала, – ты любишь жёстко. А что? Я не против.
Сука!
Она молниеносно убрала палец от губ.
– Нет у тебя ничего с Лизой. Нет и быть не может. Вы же с ней как лёд и пламя. Совершенно разные. Другое дело я…
***
Ураган звериной, сумасшедшей злобы одолевал меня, неотвратимо усиливаясь с каждым шагом, по мере того как я приближался к проклятой двери квартиры.
Охрана доложила, что к Елизавете действительно пришёл молодой человек.
П…ц. Словно с цепи сорвался. Охранникам несказанно повезло, что они разговаривали со мной по телефону, в противном случае, попадись они мне под горячую руку и их морды бы превратились в кровавую кашу. Хотя, если по справедливости, парни ни в чём не виноваты. Я не отдавал никаких распоряжений относительно её посетителей, требовал лишь на расстоянии следить за Елизаветой. Не хотел следить на ней, просто пытался защитить. У меня много, так скажем недоброжелателей, а Лиза стала для меня…
Б…ь. Кем она для меня стала? Ревную, но даже на ревность не имею права. Она мне ничего не обещала, наоборот, прямо сказала, что у неё есть любимый человек. Самодовольный индюк. Не поверил. Твердил себе, что она обманывает…
Тихо приоткрыл дверь и мгновенно услышал звонкий, весёлый девичий смех.
Заболела она. Как же. Вся в мать. Лжёт и даже не морщится.
Шёл как дикое животное, подкрадываясь к добыче, мягко вступая, никоим образом, не выдавая раньше времени своего присутствия.
Плавно приоткрыл дверь в спальню и увидел Елизавету, которая, положив голову на плечо мелкого ублюдка, поедала попкорн и смотрела в экран телевизора.
Разъярённо вцепился взглядом в щенка, был готов разорвать его на месте, не позволяя даже скулящего слова молвить.
Нет. Стоп. Нельзя поддаваться ярости.
Злость, агрессия, ревность, ярость, обиды — это только кажется пределом ненависти. Предел ненависти — безразличие.
Обязан достигнуть предела ненависти, хотя бы внешне изобразить равнодушие.
– Добрый вечер, – широко
Любовники моментально оторвали восторженный, беспечный взор от телеэкрана.
– Платон, – испуганно прокричала Елизавета и словно ужаленная вскочила с кровати.
Суетливо она поправила лёгкую распахнутую кофту, скрывая своё соблазнительное тело.
Сука! Кого стесняется? Меня! Обжёг лютым взглядом слюнявого щенка. Меня стесняется, а перед этим ушлёпком готова хоть голая бегать. Ломается, а перед ним без стыда ноги раздвигает.
Беспощадно накручивал себя.
– Платон Аркадьевич, – перешла на официальный тон блудница. – Здравствуйте. А что вы здесь делаете?
Ярость разрывала меня изнутри. Маленькая дрянь! Твою мать. Это девочка ничего не перепутала. Это моя квартира…Моя…Только моя …
Глава 13. Платон
– Крёстная сказала, что ты себя плохо чувствуешь, – повторил я, холодно обводя взглядом маленькую обманщику. – Переживал за тебя. Волновался.
Молодец! Самообладание не подводило меня, каждое слово звучало спокойно, скрывая агрессию и огромное желание схватить за шкирку щенка и выкинуть из дома этого клоуна, который посмел покуситься на моё.
Чёрт! Лиза не моя. Сам себя поправил и тут же добавил, что пока не моя…Азарт…Безумный азарт подстёгивал меня, теперь уже не мог отпустить девочку.
Любовь – отвратительное, эгоистичное и бесчеловечное чувство, ибо вместе с одержимостью её предметом приходит безжалостное равнодушие к остальным. Любовь – яд…
Чтобы жить на всю катушку, нужна страсть, азарт, который лишает тебя всякой логики. Вот хочется — и баста! Когда я был молодым и рьяным, я просто шёл напролом. А потом, наконец, задумался и резко остановился. Нет, азарт в моей жизни присутствует, но теперь пришло время и холодной, расчётливой логики.
– Да. У меня немного поднялась температура.
– Да ты что? – Покосился на её паренька, который медленно поднялся и наконец-то соизволил поздороваться.
– Здравствуйте, молодой человек. А вы я так понимаю врач? – Иронично приподнял брови, пожимая его слабую, чересчур нежную, мягкую руку.
И что она в нём нашла? Он больше на девчонку похож, нежели на нормального парня. Повнимательней присмотрелся к его внешности. П…ц! У него ещё волосы, крашенные…Полный капец! Приехали.
– Нет. Я друг Елизаветы, – Промолвил крашеный петух и попытался вытащить руку, спасаясь от моей железной хватки.
Друг…
Мгновенно разжал пальцы.
– Понятно.
– Платон Аркадьевич, мне сейчас лучше. Завтра я уже выйду на работу, –пропищала лживая девчонка.
Перевёл недовольный взгляд на Елизавету. Твою же мать! Ощутил обжигающую горечь в горле.