Ты в ловушке
Шрифт:
— Пожалуй, ты прав. — Поднялся я из-за стола. Аверину принесли десерт — кусок шоколадного торта.
— Кстати, а Ева- то по наводке рыжей за тобой хвостом ходит? — С набитым ртом спросил он.
— Похоже на то.
— Значит и на бой придет? — Расплылся в загадочной улыбке друг.
— Возможно. — Ответил с сомнением. — Ты что задумал?
— Да так… — отмахнулся он и начал беспощадно уничтожать десерт. — Иди уже. Вечером увидимся!
Ох, не нравится мне эта его улыбочка, но да ладно, некогда мне еще и на это время тратить, поэтому, не говоря больше ни слова, покинул ресторан.
И направился прямиком на парковку, где обнаружилась
Черт!
И что мне делать? Остановился возле своего джипа в задумчивости, провернув в руках брелок. Вздохнул, достал сигарету и прикурил, вдыхая табачный дым.
Может подойти?
И что ты ей скажешь, Барский?
Что скажешь, чтобы она не сочла тебя сумасшедшим маньяком, который знает о ней все: даже место работы и имена коллег, и из-за кого она ходит за мной хвостом?
Нет, нет, еще не время, Барский, не время, держи себя в руках, нельзя ничего испортить.
Ты дал себе шанс, так не просри его, Леха!
Зазвонил телефон, взглянул на экран. Один из сотрудников в офисе. Ну, что там еще?
— Да? — Ответил раздраженно.
— Алексей Романович, извините, что беспокою, но тут пришла какая-то женщина… говорит, что ваша мать. Что нам делать?
Зажженная сигарета в пальцах тут же была смята, а я даже боли не почувствовал, настолько меня ввела в ступор эта новость.
— Какого хрена она объявилась?! — Выругался себе под нос.
— Что простите? — Неловко переспросили в трубке.
— Сейчас приеду, проведите ее в конференц-зал и скажите, что я буду.
На этом отключился, кинул последний взгляд в сторону Евы, и не давая себе времени передумать и отказаться от встречи с этой ненавистной мне женщиной, сел за руль и направился в сторону офиса.
***
Дорога до нужного помещения показалась мне бесконечной, каждый шаг давался с трудом, словно я шел босыми ногами по осколкам своей прошлой жизни, и они нещадно впивались все глубже, принося лишь боль.
Оказался у двери, за которой меня ждала женщина, которую я пытался вычеркнуть из своей жизни напрочь.
Вздохнул, словно перед прыжком в воду и открыл дверь.
Миниатюрная блондинка со светло-русыми волосами и большими голубыми глазами в темном платье сидела в кресле — Светлана, женщина, некогда носившая фамилию Барская, а ныне Миронова. Она практически не изменилась с момента нашей последней встречи, хотя прошло почти пятнадцать лет.
Помню, как будто вчера день, когда она ушла к другому мужчине, бросив отца.
Из-за большой любви?
Может быть, но судя по ее словам, которые она бросила в сердцах, ей просто представилась возможность начать более состоятельную жизнь, с крепко стоящим на ногах бизнесменом Мироновым, бывшим одноклассником и влюбленным в нее еще со школы.
Она слезно просила нас с братом пойти с ней и оставить отца, предать точно также как и она, только вот никакие ее слезы и мольбы не могли заставить нас с Димкой простить ее, и тем более пойти за ней.
— Ну что он может вам дать? А здесь перспективы! Это же Москва!
На что мы с Димкой, не сговариваясь, ответили единогласным отказом.
Она исчезла, пропала из нашей жизни на пятнадцать лет, переехала в Москву и все…
Мы для нее перестали существовать…
Сейчас же женщина, заметив меня, поспешно поднялась и неловко оправила стильное темное платье,
— Алеша, ты пришел, ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть… ты так возмужал, сынок…. — Она смахнула со щеки сорвавшуюся слезинку. А я… ее голос вновь повторяет мое имя и это забытое — «сынок»! Ненавижу, не забуду!
Светлана сделала шаг на встречу, неловко протянув руки вперед.
Решительно поднимаю руку, прерывая ее причитания и заставляя остаться на месте, не хочется впускать эту женщину в свою зону комфорта и тем более, чтобы она касалась меня. Все нежные слова и объятия остались в прошлом.
Я думал, что сейчас я взрослый мужик и наше прошлое больше не волнует меня, но вот же стоило увидеть ее и все- нестерпимая боль, обида за отца, брата, нашу разбитую семью давит и жжет изнутри, разрывает на части душу. Но я умею держать удар и грубо обрубаю.
— Ни к чему эти сопливые речи. Говори, зачем пришла, у меня еще много дел. — Ответил максимально отстраненно.
— Я… — Замялась она, застыв на месте, — хорошо, как скажешь. К-как у тебя дела, Леша? Все хорошо?
— У меня? Все замечательно. Как видишь, за те почти пятнадцать лет, что мы не виделись не сдох, не спился, не снаркоманился и даже не сидел. Наверное, ты разочарована. — Выдаю ей тираду.
— Зачем ты так, Алеша? — Прошептала тихо. — Знаешь, я правда очень рада за тебя, Лешенька! — Подняла на меня большие глаза. — Ты заслужил все, что сейчас имеешь. Рада, что ты смог добиться таких высот. А я… я… знаешь, Леш, я часто жалею о том, что тогда случилось! И пришла сюда сегодня попросить у тебя прощения за все…Я ведь правда люблю вас с Димой, все эти годы и мне было так плохо без вас, но я… Я… не могла набраться смелости, чтобы прийти к вам раньше, каждый раз как собиралась, меня охватывал жуткий страх… Я так боялась увидеть в ваших глазах ненависть… Я бы просто этого не перенесла, это самое страшное для матери — увидеть ненависть по отношению к себе в глазах собственного ребенка… И я, как последняя трусиха решила просто не вмешиваться в ваши жизни… Так стыдно… Но ты знаешь, наверное за эту трусость бог меня и наказал, и сам подтолкнул прийти и сделать то, что должна была уже давным- давно… Мне недавно поставили диагноз… Рак… Врачи дают несколько месяцев. И я решила, что не могу больше медлить и бояться. Вот, Лешенька, я сегодня здесь перед тобой и прошу прощения за все! За то, что бросила вас тогда и не объявлялась все пятнадцать лет, за то, что никак не участвовала в вашей с Димой жизни, и не была рядом, когда была нужна…
— И что ты хочешь от меня? — Бросил резко, нутро жгло нестерпимой болью- Прощения? Извини, но ты его не получишь. Пары слов и слез мало, чтобы простить тебя за то, что ты сделала и разрушила. Что касается твоей болезни, то мне жаль, но тем не менее это не поменяет моего отношения к тебе. Уж извини. Слишком много дерьма произошло, чтобы я мог так легко все отпустить и дать свое прощение… и мое решение не поменяется, чтобы ты не говорила.
— Я понимаю! — Кивнула соглашаясь, вытирая белым платочком слезы. — И собственно и не рассчитывала ни на что. Ты волен поступать так, как считаешь нужным, сынок. Я пришла сюда, чтобы сказать, что должна была как ваша мать, и я сказала. Ничего более я от тебя не жду. Я уйду и больше не побеспокою тебя, Алеша. — Шмыгнула она носом. — Только, пожалуйста, дай мне контакты Димы, я должна поговорить и с ним, я пыталась найти его, но смогла выйти только на тебя, Алеша.