Ты снова моя
Шрифт:
– Не буду, всё, – выпрямляется, вытирает щёки и вымученно улыбается. – Так что было в участке?
– Да ничего, врезали пару раз, тюрьмой угрожали и несуществующими обвинениями, Саша быстро разобрался, – коротко отвечаю, не посвящая в детали.
– Как? Он что-то взял из твоей машины.
– Видеорегистратор, – киваю. – Я удачно припарковался, и всё, что было во дворе твоих родителей, записалось, так что если уж и выдвигать обвинения, то против Сафонова, – говорю, а на деле думаю, как бы его в асфальт закатать.
–
– Я и мои юристы, а если не получится, то я подключу других людей, – раздражённо бросаю.
– Каких? – выпучивает глаза на меня.
– Тебе лучше не знать, – отмахиваюсь и, схватив её за талию, усаживаю к себе на колени. – Егор спит? – спрашиваю, прижимаясь губами к её шее.
– Спит, разозлился на меня, – с придыханием отвечает.
– За что? – задаю вопрос между поцелуями.
– За то, что укладывать его пошла. «Ты мне ещё сказку прочитай, мама», – изображает голос сына и смеётся.
Сына! Моего сына! У меня есть сын! Чёрт, как же это приятно произнести.
– Ну правильно, взрослый пацан, – говорю и спускаю лямку платья.
– Мне нужно домой, – припечатывает этой фразой, и я отстраняюсь.
– Не понял, – хмурюсь. – Твой дом теперь там, где я…
– Мне нужно вещи забрать, я в этом платье третий день уже хожу, – поясняет, и я успокаиваюсь.
– Я дам тебе карту, пойдёшь завтра и купишь всё, что нужно тебе и Егору, – возвращаюсь к своему приятному занятию.
Кажется, у меня зависимость от её тела, запаха, нежной кожи.
– Не могу взять у тебя деньги, ты и так много для нас делаешь, – хрень какую-то несёт. – У меня есть немного, я копила, чтобы сбежать.
– Господи, – откидываюсь на спинку дивана. – Какая ты упрямая.
– Ну Денис…
– Ты хочешь, чтобы Гриша тебя убил там или что? – уже начинаю злиться.
– Я буду ждать, когда он уйдёт из дома, быстро соберу всё необходимое и вернусь…
– Так, всё! – прерываю её бред. – Завтра, карта, магазины, и разговор окончен. Поняла?
– Угу, – поджимает губы, скрывая улыбку.
– Что? – спрашиваю, смотря в затуманенные глаза.
– Ты такой сексуальный, когда злишься, – проговаривает и проводит пальчиками по моему животу, проникая под полотенце.
– Да ты у нас шалунья, – произношу, впиваясь руками в её бёдра.
– Не здесь, – останавливает, когда я поднимаю подол платья.
– Как скажешь, – подхватываю её на руки и несу в ванную.
Надо завтра другой номер снять, этот на троих мал будет.
– Только тихо, – шепчет, когда я закрываю за собой дверь.
– Не обещаю, – усаживаю её на тумбу и срываю с себя полотенце. – А, кстати, – начинаю, вспомнив кое-что и избавляя её от этой тряпки. – Купи в аптеке таблетки эти, чтобы ребёнка не заделать.
– Не надо таблетки, – отвечает, помогая мне её раздеть. – Детей не будет.
– В смысле? – застываю.
Я так-то молодой,
– Я не хотела забеременеть от Гриши и сделала… – я задерживаю дыхание, готовясь к худшему.
Катя держит паузу, словно специально маринует меня. Выпускаю её из объятий и отхожу на шаг назад, внимательно смотря на эту женщину.
– Кать? – обращаюсь к ней в ожидании ответа, уже готовый услышать худшее.
– Уколы делаю, четыре раза в год, – ровным голосом, а я всё ещё стою, потому что мало что в этом понимаю.
– Что ещё за уколы? Детей вообще иметь не можешь? – уточняю, стараясь держать себя в руках.
– Могу, конечно, ты чего, – улыбается, а меня что-то пока не тянет на веселье. – Последний сделала недавно, так что пару месяцев получается не могу…
– А если не делать эти уколы? – прищуриваюсь я.
– То можно забеременеть, – проговаривает, и я выдыхаю с облегчением.
– Зачем так пугать? – качаю головой и возвращаюсь к её телу.
– Ты хочешь ещё детей? – дрогнувшим голосом спрашивает, пока я целую её шею.
– Конечно, уж больно процесс их зачатия мне нравится, – отвечаю в перерывах между поцелуями, спускаясь к груди.
– Сумасшедший, – хихикает над головой, выгибаясь мне навстречу.
Яйца скоро взорвутся от напряжения, и я решаю оставить долгую прелюдию на потом. Раздвигаю ноги Катьки максимально широко, отодвигаю трусики и рывком заполняю её собой, едва удерживаясь на ногах от свалившегося на меня кайфа. С губ Кати срывается рваный стон, который я тут же заглушаю поцелуем, и, прижав её к себе, начинаю двигаться, постепенно ускоряя темп.
– Тише, – шепчу, когда Катя стонет слишком громко. – Прикуси губу, – говорю, и она подчиняется, заглушая свои крики.
Заставляю её лечь на спину и, впившись пальцами в её талию, особо рвано, резкими толчками насаживаю её на свой член всё глубже и глубже.
Неописуемые ощущения испытываю только с ней одной. Каждый раз как первый, как познавать снова и снова, что такое секс. Столько баб перетрахал за это время, но только от неё у меня крышу рвёт. Хочу её всегда, везде, вот такую красивую, потную, с закатанными глазами от удовольствия, которое я ей дарю.
Когда тело подо мной напрягается, а член сжимают нежные стенки её лона, словно железными тисками, у меня зубы сводит. По позвоночнику ток пробегает каждый раз, когда она так вкусно кончает. И стоит ей содрогнуться в оргазме, как меня тоже накрывает. Словно огромная морская волна, которая заглатывает сёрфера.
Пару минут мы не двигаемся, я перевожу дыхание, упав лбом на влажную грудь, слышу громкий стук своего сердца в ушах и рваные вздохи Кати.
– Мне нужно в душ, – проговаривает она, и я с неохотой выпрямляюсь, поднимая её за собой.