Ты родишь для меня
Шрифт:
Остальной поток прошел мимо меня, зато тошнота заставила меня подскочить и выбежать из комнаты, как ошпаренной. Сердце вырвали из груди и растоптали на потеху публике.
— Вита, стой! — подруга нагнала меня у лестницы, хватая за руку, но я отмахнулась, отступая назад.— Ты не будешь же верить какой-то каракатице?
— Не трогай меня и ничего не говори, не говори! — мое выпотрошенное тело упало на грязный пол. Подруг плавно оопустилась передо мной на колени и схватила мои холодные ладошки.
— Вита, Влад тебя любит! Он
Я перебила. Мне не нужен Адвокат Дьявола.
— Откуда она знает такие подробности?! Откуда?! Он подарил мне шарф! И эти слова. Господи, это знать могли только мы и больше никто! Только если он сам не рассказал ей! — мой крик стоял в коридоре воплем раненого животного, находящегося в агонии.
По глазам подруги все было понятно. К чему слова?
— Вит, я не верю. Влад не такой.
Я горько усмехнулась, смахивая с глаз набежавшие слезы.
Не такой.
Не такая.
Бревно.
14
Плавно вынырнув из ненавистных воспоминаний, я продолжаю смотреть на Влада. Что еще в его больную голову придет? Вот что? Да, это все было, я забыла и вспоминать не хочу, но, видимо, урок не был усвоен до конца, раз я снова и снова наступаю на те же грабли. Когда-то Агапов стал причиной моей незаживающей колотой раны груди, сейчас остались лишь гулкие воспоминания о давно минувших днях и первой любви, растоптавшей меня в ноль.
— Не понимаю тебя. Почему я? — сдавленным голосом шепчу. По телу пробегает дрожь.
Влад приподнимает бровь.
— Мне кажется, я не обязан отвечать на этот вопрос. Ты либо соглашаешься, либо нет, — рубит грубо, пронзая меня своими небесными омутами. Сейчас в них нет ни капли тепла, он словно весь выкован из стали. Безэмоциональная глыба.
— То есть, если я скажу тебе «нет», ты просто так пустишь все на самотёк? Узнав все, ты просто забудешь? — задерживаю дыхание и сканирую его реакцию. Он в маске, но я нутром чую, что что-то тут не так. Не может же он и правда стоять в стороне. Я думала, что все будет иначе.
— Я больше не тот Влад, вискас, и благотворительностью заниматься не собираюсь. Так что да, ты скажешь «нет» и дальше каждый сам за себя. Но суть в том, что ты не скажешь «нет». К тому же, ты, настолько я помню, всегда мечтала о детях. Но что-то как-то не сложилось, да? За будущее можешь не переживать, ребенка я отбирать у тебя не собираюсь, буду содержать вас полностью, после рождения вы будете продолжать жить со мной какое-то время, дальше, как захочешь. Но я должен буду иметь постоянный доступ к своему сыну или дочке. Никакие события не могут повлиять на это, абсолютно, — Влад упирается широкими ладонями в стол, не сводя с меня подозрительно внимательного взгляда.
— Даже если у меня появится кто-то?
Возможно, мне всего лишь кажется, но на лице Влада на мгновение проскальзывает гнев. Едва уловимый, но достаточно ощутимый, резонирующий в пространстве,
— Это не станет проблемой, пока ты в моей власти, то, очевидно, буду только я. Разумеется, мы подпишем контракт сразу после того, как ты забеременеешь. Он и обяжет обе стороны к какому-то выполнению обоюдных обязанностей.
Я не верю, что слышу это. Но больше всего на свете я хочу родить. О моей проблеме он явно не в курсе, раз так уверен…в успехе.
— А если что-то пойдет не так?
— Ты думаешь, я не в курсе, откуда берутся дети? Напомню, что именно я тебя и научил процессу, — бьет меня по лицу словами, пока я буквально обтекаю. Это удар ниже пояса. Ненавистные воспоминания врываются в мой воспаленный мозг.
— Ясно, Агапов. Но тебе любая родить может, почему я?
— А ты не сбежишь, слишком уж совестливая. Да и не чужие люди, плюс мне кажется, у нас получится красивый ребенок, — ухмыляется Влад, пока я прихожу в себя, ощущая бешеное сердцебиение в груди.
Меня подмывает сказать правду, но вместо этого я смотрю в его наглые глаза и шепчу:
— По рукам.
Влад наклоняет голову и начинает играть мышцами, но я запрещаю себе опускать взгляд. Вперяюсь в его самодовольное лицо и распадаюсь на части.
— Дальше ты делаешь все, что я тебе говорю, и с этого дня любые перемещения согласовываешь со мной и со своей охранной. Твой Герман без мозгов, может всякое предпринять.
Охрана? Я хмурюсь, на что Влад моментально реагирует.
— И без глупостей, лады? — повисает молчание, и я киваю, соглашаясь.
— Я хочу свободы, в моих интересах…слушаться.
— Вот именно. Надеюсь, ты не будешь об этом забывать. А теперь в кровать, быстро.
В моих глазах проскальзывает паника, на что Влад хмурится и недовольно выдает:
— Ты болеешь, и тебе надо отлежаться. К тому же, я не собираюсь брать тебя силой или против воли. Женщины сами прыгают ко мне в койку. Ты не станешь исключением.
*******
Следующие несколько дней проходят напряженно, ну хоть с самочувствием получше, намного. Мне выдают новый телефон, и я с боем вырываю возможность общаться с Алиской. С боем — это потому что всех вокруг Влад почему-то считает угрозой, а на мои вполне резонные контр-доводы он не реагирует, предпочитая отвечать в своей знакомой манере.
— Ты в людях разбираться не умеешь.
И с этим я соглашаюсь, потому что это правда. Но Алиску отвоевываю, мне все-таки удается набрать подругу, она, разумеется, уже меня потеряла, начала бить во все колокола, практически искать с собакой.
— Да я была в шаге от того, чтобы побежать в полицию и ваять заявление, мать!
— Прости, тут было очень напряженно, — кусаю губы и рассматриваю новомодный телевизор на всю стену. Мда уж, он ведь все равно не смотрит его, зачем ему такая махина?