Ты родишь для меня
Шрифт:
Устало прикрываю веки и прячу лицо в ладонях. Простуда. У него дома. Прекрасно, просто прекрасно! Для полного счастья мне еще чего не хватает? Вот чего еще, спрашивается?
— Ешь, — приказным тоном обращается ко мне Влад. Рядом ставит стакан с водой, его-то я и хватаю первым делом. Жадные глотки приносят облегчение, но стоит втянуть воздух,как все внутренности скручиваются узлом.
— Не хочу.
— Меня сейчас мало заботит, что ты там хочешь. Жуй, — передо мной оказывается тарелка с ароматным бульоном. В том, что это все театр абсурда,
— Доставка из ресторана, — отвечает на мой немой вопрос, снова будто бы читая мысли. Нужны силы, значит, надо перебороть себя.
Аппетит приходит во время еды, я нехотя берусь за ложку и впихиваю в себя на первый взгляд невкусный суп. С каждым глотком начинаю понимать, что не все так плохо, и я не выверну наружу свои внутренности.
Попутно обращаю внимание на Агапова, который, никого не стесняясь, прямо в домашних шортах и без майки садится за стол и методично наблюдает за тем, как я ем. Хватает и секунды, чтобы стать пунцовой.
— Не смотри на меня.
— Почему? — мужчина забавно изгибает бровь.
Он в своем репертуаре.
— Знаешь, некоторые вещи не меняются, — сиплю в ответ, и возвращаю взгляд в тарелку.
Ему всегда нравилось меня смущать, порой слишком уж нравилось. А мне нет.
— Да, ты права, некоторые вещи и правда не меняются.
Заканчиваю обед молча, и последняя ложка с трудом отправляется в рот, после чего я отодвигаю от себя остатки супа с вымученным вздохом.
— Да-да, никогда не съесть полностью — это о тебе, — снисходительно выдает Влад, после чего забирает тарелку и достает с полки какую-то папку. Я слежу за его движениями и хмурюсь. Зачем я вообще на него смотрю?
Ровно в тот момент, когда Агапов поворачивается ко мне, я отвожу взгляд в окно, за которым опять метет. И только сейчас понимаю, что в доме теплые полы, потому что в ноги не холодно. Более того, мне даже жарко.
— Я могу убавить отопление, если тебе некомфортно.
Капелька пота скатывается по шее вниз, и я перехватываю заинтересованный взгляд Влада, который, судя по всему, это тоже замечает.
— Нет, все нормально.
— Для человека, который не любит холод, да. Для меня тут просто сауна.
Мужчина усаживается за стол и двигает папку в мою сторону. Не сводя с меня внимательного взгляда голубо-серых глаз. Я ежусь в попытках игнорировать его, не акцентировать внимание. Мне все равно.
И правда ведь так должно быть. Плевать на прошлое, отныне и навсегда он просто старый знакомый, вот так.
Пытаюсь привести дыхание в порядок, всматриваясь в напряженное лицо Влада. Он вальяжно расположился на кухонном табурете. Мужчина смотрит на меня пронзительно-серьезно, широкие брови хмурятся.
Почему он все это сделал, почему я тут? Почему он сейчас мне все это говорит и участвует? Он ведь кричал, что никогда больше…Боже, не место и не время об этом думать.
Я задерживаю дыхание и заставляю себя отвлечься от созерцания человека,
Сжимаю ладошки. Хватит об этом думать, Вита, вы просто когда-то встречались и все…у тебя и так проблем целая гора, не хватает только Влада Агапова в придачу ко всем остальным.
— Я помогу тебе, Вита, — Влад перехватывает мою руку и сжимает. Я опускаю взгляд на сплетенные руки и издаю нервный смешок. Красная папка рядом с нашими руками «фонит».
Помощь.
Недавний разговор с мужем вновь врывается в мысли, особенно угрозы... Очевидно, мне нужна помощь, на самом деле. Конечности холодеют, несмотря на жар ладоней, в которых так уютно расположились мои руки. Натянув на лицо непроницаемую маску безразличия, я гордо отвечаю:
— Мне не нужна помощь, — «от такого же предателя» звучит в голове, ведь когда-то он был моим Владом. Но теперь к нему не было доверия. Мозг начинает прокручивать прошедшие события, и на меня лавиной снова накатывает эмоциями от воспоминаний, связанных с разговором между мной и Германом.
Я чертовски не понимаю, что мне делать. Все это сейчас только усложняет мою и без того непростую ситуацию, что хочется кричать от боли где-то посреди леса. И еще Агапов со своей никому не нужной заботой, и пусть это все приятно с одной стороны, это еще и больно с другой, как будто меня снова в кипящий чан толкают. Со всех сторон.
Если Герман смог…убрать такую преграду, то он снова это может сделать, уже с другими людьми. Что если из-за меня пострадает кто-то еще? Господи, да плевать на эти деньги. Надо просто бежать, бежать так далеко, куда только глаза глядят. Но почему-то мне кажется, что он так просто меня не отпустит. Если имеющегося на данный момент ему мало, то явно дело не только в деньгах…
Мужчина наклоняется ко мне и без тени юмора гортанно выдает:
— Врешь, я знаю, он тебе угрожает, не дает развод и грозится оставить без ничего, я могу все решить, — тяжелая ладонь опускается на талию. Я и не заметила, как он придвинулся ко мне вплотную. Слишком знакомый остаточный аромат мужского парфюма щекочет ноздри, я не хочу погружаться в это наслаждение от простого запаха, но тону в нем. Завороженно смотрю, как дергается кадык мужчины от каждого произнесенного слова.
Вита, очнись!
Бесплатный сыр только в мышеловке.
— Здесь вся информация о твоем настоящем положении в конкретный промежуток времени.
— Что ты имеешь в виду? — смотрю на папку словно это удав, готовый на меня кинуться.
Влад неоднозначно хмыкает и раскрывает папку.
— Очевидно, ты не в курсе, но Герман провернул интересную схему. Он твой попечитель.
Я застываю изваянием и глотаю вязкую слюну.
— Что ты имеешь в виду?
Лицо Агапова при этом нечитаемо. Он вдруг становится профессионалом своего дела и бьет меня фактами по лицу.