Ты - не вариант
Шрифт:
Отец спускается через несколько минут, в свободных серых шортах и черной футболке с логотипов одной из хоккейных команд.
«Хоккеист до мозга костей» — говорит мне мой внутренний голос, и я мысленно киваю ему.
— Марк, помоги мне разложить еду по тарелкам, — просит мать, когда отец садится за обеденный стол.
— А почему я? — по-детски спрашиваю я.
— А кто? Не Диму же мне просить? — негромко вздыхает она. — Твоя сестра сейчас в Германии, остаешься только ты.
— А вот и не в Германии! — почти влетая в кухню, радостно кричит Мишель. — Сюрпри-и-и-и-и-и-из.
—
— Дочка! — отец направляется к ней для приветственных объятий. — Какой приятный сюрприз.
— Ты почему не сказала, что приедешь раньше? — мать выпускает сестру из объятий, пропуская отца вперед. — Вы же хотели приехать ближе к Новому году? Что-то случилось? А где Максим?
— Мама, успокойся, — Мишель смеется. — Ничего не случилось. Максиму отменили отпуск, поэтому он прилетит ближе к концу месяца. И видя, как я по вам скучаю, предложил полететь раньше и я согласилась. Вы же с папой не против?
— Что за глупые вопросы? После ужина я постелю тебе кровать в твоей комнате.
— Не нужно, мам, — сестра направляется к раковине, чтобы помыть руки. — Я сама справлюсь, ты мне только постельное выдай, а заправить я сама заправлю.
— Хорошо, дочка, — мать улыбается, — как скажешь.
— Да, Мишель, ты же знаешь, мы всегда рады тебе и Максиму, — присоединяется отец, возвращаясь за обеденный стол.
— А мне что, вы не всегда рады? — вмешиваюсь я.
— Не говори ерунды, сынок, — первой отзывается мама. — Ты же не уехал в другу страну, и мы видим тебя чаще, чем твою сестру.
— Не уехал, но, чтобы вы были мне также рады, думаю, стоит переехать, — я быстро смеюсь.
— Нужно больше тренироваться и показывать себя с лучшей стороны, чтобы уехать жить и играть в хоккей за границу, — твердо говорит отец. Я сглатываю.
— А если я не хочу играть в другой стороне? — ядовито спрашиваю я.
— Любой хоккеист стремится играть в национальной лиге, — сухо отвечает отец, развалившись на стуле во главе стола. — На данный момент она является сильнейшей в мире.
— Да, но…, — мать громко стукает лопаткой по столу, останавливая меня.
— Стоп, — подходя к нам ближе, она наводит свой инструмент сначала на отца, зачем на меня. — Ничего не хочу слушать о хоккее, пока мы не поедим. Обоим понятно?
Хоть главный в семье считается папа, но никто из нас троих не пойдет против слов матери. Так что мы охотно соглашаемся.
— Да, ма, — я киваю.
— Хорошо, Соня.
— Вот и прекрасно, — она мило улыбается, и они с сестрой подают на стол.
К концу ужина мама разрезает любимый ягодный пирог, приготовленный по рецепту бабушки. Каждый раз, когда она его печет, мой желудок делает тройное сальто от радости. Я обожаю все, что готовит мама, ее блюда просто невероятные, мне не описать другим словом. Она рассказывала, что научилась готовить, когда ушла с работы учителя и вышла замуж за отца. В то время, пока он усердно трудился и зарабатывал деньги за наше сестрой будущее, мама оттачивала свое мастерство.
Нужно отдать отцу должное, он трудился не покладая рук и за те два сезона в национальной лиге заработал достаточно денег, чтобы не только
В детстве хоккей был, наверное, единственным занятием, которое поощрял отец и мне, пятилетнему ребенку, так хотелось угодить ему. Он никак открыто не вмешивался, но мы часто говорили об этом, он брал маленького меня на матчи, и именно отец возил меня на тренировки, когда я изъявил желание играть в хоккей. Взрослее, я и сам влюбился в игру и теперь не вижу себя ни в чем другом. Это невероятный спорт: полон эмоций, адреналина, впечатлений и сплочения, но не нужно забывать про травмы, изматывающие тренировки и бешенный ритм. Но несмотря ни на что, хоккей — это любовь.
— Держи, сынок, — мама целует меня в макушку, кладя передо мной тарелку с пирогом.
— Спасибо, мам. Как же пахнет! — я довольно мурлычу.
— Да, Сонечка, пахнет очень вкусно, — соглашается отец. — Я уверен, что на вкус будет еще лучше.
— Все для вас, — она смущенно улыбается.
— Кстати, Мишель вы же с Максимом будете у нас праздновать Новый год? — папин голос спокоен.
— Да.
— А может стоит пригласить его родителей к нам? — он откусывает небольшой кусок и кладет его в рот. — Как же вкусно.
— Их не будет в городе, — сестра не может не улыбнуться, глядя на отца. — У них куплены билеты в Турцию. Они прилетят третьего январе, и мы с Максимом поживем у них пару дней перед тем, как вернуться в Германию.
— Хорошо. А ты Марк? — обращается он ко мне.
— А что я? — я удивленно приподнимаю бровь.
— Где будешь праздновать Новый год?
— Не знаю еще. Ребята из команды предложили отпраздновать вместе, — я делаю глоток чая. — А почему ты спрашиваешь?
— Мы с вашей мамой пригласили в гости своих друзей, они будут со своими детьми. Поэтому я и спрашиваю.
— Я не хочу сидеть в няньках чьих-то детей, — прямо заявляю я.
— А тебя никто и не просит об этом, — отец не смотрит на меня. — Я же говорю, просто спрашиваю.
— Окей. — Не желая больше продолжать разговор, я засовываю в рот большой кусок пирога.
— А кого вы позвали? — в отличии от меня сестре нравится возиться с чужими детьми.
— Только Юлю и Андрея, — отзывается мама.
— Артемовы? — я моргаю, глядя на нее в полном недоумении.
— Да, они. Поэтому нас будет не очень много, — мама загибает пальцы. — Мы с Димой, Мишель с Максимом, Андрей с Юлей и Даша с Антоном.
— С Антоном? — сестра опережает меня с вопросом. Антон — это, наверное, парень Даши, о котором она говорила. На секунду у меня появилась идея согласиться праздновать с родителями, но услышав имена гостей, в частности последнего, я начинаю сомневаться в адекватности своей идеи.
— Ну да, Антошка, — я не понимаю, почему мама так мило улыбается, произнося имя какого-то парня. — Ему всего три с небольшим. Общий сын Юли и Андрея.
— Сын? — переспрашиваю я.
— Сын, сын. Марк, да что с тобой такое сегодня? — мама обеспокоенно смотрит на меня. — Ты не заболел?