Ты - не вариант
Шрифт:
— Привет, братик. Как дела? — доносится до меня нежный и родной голос Мишель. — Долго же пришлось мне тебя ждать.
— Привет, сестричка, — я с широкой улыбкой обнимаю девушку с длинными темно-коричневыми волосами с мягкими чертами лица и невероятно добрыми голубыми глазами. — Что ты тут делаешь?
— Как, что? — она не скрывает радости от встречи. — Жду тебя. Пригласишь в гости-то?
— Конечно, заходи, — открываю дверь в квартиру и заношу ее чемодан. — Ты когда приехала?
— Пару часов назад.
— А что не позвонила, я бы встретил.
— Я знаю, что ты бы встретил, —
— Сюрприз удался, — не могу скрыть радости. — Ты была у родителей?
— Нет, поехала сразу к тебе. К своему младшенькому брату, — она теребит меня за щеку.
— Не такой уж и младшенький. У нас разница всего два года.
— Это не важно, — сестра проходит в глубь квартиры. — Важно, кто старше.
— Ты все детство так мне говорила.
— А ничего не поменялось, — пожимает плечами.
— Почему ты представилась Викой? — спрашиваю я, когда вещаю наши куртки в шкаф.
— Я знала, что тебя это взбесит, — весело отвечает Мишель. — В последний наш телефонный разговор ты дал понять, она тебе больше не интересна, а я как сестра должна была этим воспользоваться.
Наша небольшая разница в возрасте позволяет оставаться на одной волне. В детстве мы часто дрались и ругались, но став старше, наша связь окрепла. Несмотря на то, что я младший брат, защищал сестру как старший. Все знали, у нее есть вспыльчивый брат, который всегда будет заступаться за нее. Родители нас растили так, чтобы мы заботились друг о другу. Так и произошло. Мы делились всем: первыми пятерками, двойками, драками, увлечениями, страхами. Часто прикрывали друг друга перед родителями. Поэтому мне было грустно, когда после окончания университета больше года назад Мишель вышла замуж и переехала в Германию, вслед за Максом, которому предложили возглавить филиал. Он старше ее на четыре года, но несмотря на это, Макс в ней души не чает. У меня были разговоры с парнями, ухаживающими за ней. Не все из них были приятными и порядочными.
— Ты, как всегда, — я прохожу на кухню и ставлю чайник. — А ты чего одна прилетела? А как же Макс?
— Он прилетит ближе к концу декабря, на сами новогодние праздники, — вздыхая, она кладет голову на свои локти. — Так что, я пока буду без него.
— Что-то случилось? Почему я вижу в твоих глазах грусть? — насторожено спрашиваю я.
— Я тяжело переношу расстояние, вот и все.
— Всего лишь? — я непроизвольно усмехаюсь.
— В смысле всего лишь? — Мишель в возмущении бьет меня по руке, когда я сажусь напротив ее.
— Это всего-то три недели не вместе. Пустяки.
— Это все, потому что у тебя нет девушки. Ты не понимаешь.
— Как наличие девушки изменит мое мнение?
— Очень просто, — она смотрит на меня невинными нежно-голубыми глазами нашей матери. С возрастом в сестре в равной степени остались черты от обоих наших родителей, как в то время я полностью копия отца в молодости. — Когда ты любишь человека, то хочешь проводить с ним все свое время и постоянно находиться рядом, а расстояние лишает вас этой возможности.
— Ну, не знаю. А ты может у меня останешься? — не желая больше сегодня вести разговоры про любовь и отношения, я задаю отвлекающий вопрос,
— Фу, нет.
— Фу? — я изгибаю бровь. — Почему сразу «фу»?
— Да, потому, что у тебя тут неизвестно, что творилось и сколько девушек побывала в этой квартире. — Брезгливость читается на лице сестры. — Лучше у родителей в своей чистой комнате, где не было твоих девушек.
— Ты уверена? — я расплываюсь в улыбке.
— Что? Пожалуйста, нет. — В глазах читается отвращение. — Ты не мог так поступить.
— Знаешь, что не мог, но промолчать тоже не смог.
— Да, иди ты в задницу, Марк, — мы оба смеемся.
— И чтобы ты понимала, кроме мамы и тебя, я никого не приводил, — слегка стукаю по ее носу указательным пальцем и быстро встаю, чтобы успеть увернуться от ответного удара сестры.
— Ах же ты, — она соскакивает со стула и направляется ко мне. Я с широкой улыбкой бегу в ванную и закрываю дверь перед самым ее носом. — Ты все равно рано или поздно выйдешь.
Примерно через два часа я и Мишель выходим из дома и направляемся к машине.
— Не привычно смотреть на тебя вот так вот в живую, а не через экран телевизора, — сестра улыбается, идя рядом со мной. — Как дела в регулярке?
— Да, вроде нормально, — пожимаю плечами.
— Марк, зная тебя, если ты говоришь «нормально» — это означает ничего хорошего. Давай выкладывай.
Я открываю машину и кладу чемодан в багажник, в то время, сестра садится на пассажирское сиденье.
— Может ты и права, — говорю я, когда присоединяюсь к Мишель. — Я знаю, что я мощный и сильный, быстрее многих соперников, да и членов по команде.
— А что тогда не так? — мы пристегивается и выезжаем с парковки.
— У меня много удалений. Я могу получить их штуки три или четыре за игру. Это невероятно много.
— Но удаления — это ведь нормально, нет?
— Не соглашусь. — Я барабаню большими пальцами по рулю. — Одно удаление может стоит команде победы. Знаешь, как бывает?
— Как? — сколько себя помню, сестра всегда разделяла мое увлечение хоккеем.
— Представь: у вас матч, ты применил обычный силовой прием против соперника, но судья посчитал — это нарушением правил, соответственно тебя удаляют. В это время твоя команда в меньшинстве и это большой риск. Несомненно, команды отрабатывают такие моменты и у многих большая реализация в большинстве. Допустим, команда соперников забивает гол. А потом бывает сложно реабилитироваться и сделать ответный гол. Эта шайба может стать решающей в матче, и твоя команда из-за тебя проигрывает, — мы останавливаемся на светофоре. — А если это плей-офф где каждый матч важен, понимаешь?
— Понимаю. А ты можешь не удаляться?
— Я стараюсь, честно, но это само получается.
— Ты меня прости за то, что я тебе скажу, — Мишель не спеша поворачивается ко мне лицом. — Может тебе попросить у папы?
— Попросить, что? — мельком смотрю на сестру.
— Совета, как быть аккуратней на льду.
— У меня для этого есть тренер, — отрезаю я и сворачиваю направо в частный сектор домов. — Думаешь, я услышу что-то другое?
— А что тебе сказал тренер? — осторожно спрашивает сестра?