Ты не сбежишь
Шрифт:
После бесконечных приторных стонов текущих сучек, раздвигающих ноги прямо за колонками на сцене, Синеглазка как дорогой десертный алкоголь – сладкая и манящая. Лёгкая и пряная, но крепкая, дурманящая.
Посмотрим, сколько ты выстоишь.
Посмотрим, сколько я выстою.
Эх, блин, приходится ещё сто раз отжаться и столько же раз качнуть пресс, чтобы отпустило. Пить не хочу, это ослабляет цепи, удерживающие зверя. Карандаш в руке не лежит, строки не струятся, к гитаре тоже не тянет. Остаётся только одно – скорость. Она ещё ни разу не подводила.
«Прогулка»
Торможу возле дома Вики. Вылезает она полусонная только после третьего звонка.
– Влад? Привет, – хмурится. – Не ждала тебя сегодня.
– Одна?
– Угу. Сериал смотрю. Хочешь, посмотрим вместе?
Да, мечтаю.
Скидываю ботинки в прихожей, я же не говнюк какой – обутым по ковру.
– Влад, что с тобой происходит? – Вика прижимается всем телом и обнимает за шею, смотрит в глаза, будто мы с ней близки.
Но меня это, на удивление, не раздражает.
– Кот сказал, ты «на охоте», но приходишь уже второй раз. Ломает?
– Ты много думаешь и дохера говоришь, Вика, – убираю её руки со своей шеи и сдёргиваю с неё футболку.
Без лифчика. Ну и славно. И без трусов под пижамными шортами.
– Как ты хочешь? – мурлычет.
– Как обычно.
В глазах проскальзывает разочарование. Вика давно уламывает меня трахнуть её лицом к лицу, но мне с ней это не по кайфу. Это Кот любит любовью заниматься, ещё и раздевается полностью. Мне такое не надо, я не для этого к ней прихожу.
А вот мелкую Принцессу я в первый раз трахну именно лицом к лицу. Хочу видеть её глаза, когда она примет меня. Когда осознает, что это было неизбежно с самого того момента, когда она вылупилась на меня на концерте. Когда застыла в дёргающейся толпе.
Едва только успеваю кончить, текст сам складывается в голове.
– Вика, карандаш и листок дай, – сдёргиваю презерватив и выбрасываю в корзину возле компьютерного стола.
Дыхание ещё сбитое, но я усаживаюсь на диван с листком, вырванным из какого-то блокнота и шариковой ручкой, что дала Вика. Сама она натягивает футболку и отваливает куда-то на кухню.
Нацарапываю текст, в голове уже звучит мелодия к нему. Картинка и звук чёткие, люблю, когда так. Но когда перечитываю, понимаю, кто станет первым, увидевшим эти слова.
Набираю в мессенджере сообщение, прилепив дурацкий смайлик с кружкой то ли чая, то ли кофе. Но Принцесса поймёт. А потом набираю туда же текст будущей песни.
И отправляю. Прочитано. Абонент не в сети.
//* Бо-дзюцу – восточное искусство боя на шестах (посохах)
бо – шест, посох (2м палка), бывает в современном исполнении телескопической складной, но классика – деревянная.
Глава 12.
Я приду к тебе, когда не ждёшь,
Впрочем, это ведь тоже ложь:
Если так боишься, то почему дверь закрыта не на
Я приду к тебе, я найду твой дом;
И ты, воздух дрожащим глотая ртом,
Задыхаясь от страха и тоски
Не сумеешь не пригласить
Лера
Я вскидываюсь ночью словно кто-то ткнул меня в бок. Сбрасываю одеяло и глубоко вдыхаю, схватившись за горло. Душно. Хлопаю по выключателю точечного света над кроватью, поднимаюсь и, пошатываясь, иду к окну. Глоток свежего воздуха мне сейчас жизненно необходим.
Распахнув окно, я по пояс переклоняюсь, подставив холодному осеннему ветру горящие щёки. Холод сразу пробирается под тонкую ночную сорочку и окатывает влажную кожу на спине. Неприятно, но мне нужно это сейчас.
Не помню, что именно мне снилось, но ощущения очень странные. Я будто тонула, но не хотела всплывать. Тёмная пучина затягивала, а я, зачарованная её неизведанными глубинами, просто проваливалась, следуя подхватившему меня потоку.
Захлопываю окно, ёжась. Блин, хоть бы не простыть – тоже ума хватило высунуться в конце октября вспотевшей из окна ночью.
Меня смущают некоторые ощущения, и я решаю сходить в туалет – проверить. Календарь-приложение говорит, что для месячных ещё совсем рано, но мало ли. Сегодняшний стресс мог спровоцировать.
Но… В туалете приходится шокировано выдохнуть. Не то чтобы мои трусики после сна никогда не намокали, но не так же! Я понимаю, что это бывает в определённые дни цикла или от возбуждения. Бывало, когда романами любовными зачитывалась, но такой потоп впервые. Это же… странно и ненормально. И… мало ли что там вообще мне приснилось. Может, Йен Сомерхалдер или Лиам Хэмсворт. Точно, кто-то из них.
Злюсь. Привожу себя в порядок и снова отправляюсь в постель. Теперь мне холодно. Дрожь проходится по телу, и я зарываюсь в одеяло до самого носа. Ругаю себя за иррациональное желание оставить свет включенным.
Включаю телефон, чтобы проверить, не забыла ли я завести будильник на утро. Всё верно – шесть тридцать. А ещё нужно заблокировать его номер.
Я уже не задаюсь вопросом, откуда у Миксаева номер моего сотового. Но потом решаю, что смысла его блокировать нет. Если захочет, напишет со второго, третьего и так далее. И нет бы, чтобы молча удалить сообщение, что он прислал вечером, я снова его открываю.
«Спокойной ночи, моя маленькая невинная Принцесса. Ты уже надела свою розовую пижамку с единорогами? Или приготовила для меня тончайшие кружева? Я их обязательно оценю»
И стикер-кружка. Проклятое какао.
А потом ещё:
«Кстати, я умею быть нежным романтиком, представляешь? Хочешь, поиграем в эту милую игру? Я даже посвящу тебе свою новую песню»
Ещё с вечера я говорила себе не сметь читать дурацкие стихи. Но вот снова не сдержалась и пробежалась по строкам, сжимаясь от дрожи страха и напряжения ещё сильнее.