Ты нас предал
Шрифт:
— Не выгонял, — спорил со мной хмурый мужчина. — Я только хотел, чтобы ты просто на время ушла и…не смотрела на всё это.
— Я бы и не смотрела, если бы ты не притащил эту дрянь в нашу постель, — ответила я. Руки снова стали дрожать. — Впрочем, так даже лучше. Я пришла и всё своими глазами увидела. Сколько ты так мне планировал наставлять рога? Пока я ими не пробила бы потолок и не испортила соседям ремонт?
Богдан шумно выдохнул. Не нравится тебе слушать, дорогой? А почему? Любишь кататься — люби и саночки возить!
— Надь, ну давай поговорим как взрослые
— Давай, — повела я плечом. — Значит, так. В этой чертовой квартире я никогда в жизни не останусь. Лучше на вокзале. Оставил он мне её, поглядите-ка, как трогательная забота. Засунь эту квартиру туда, куда ты Анфису любил, ведь она такая раскрепощённая у нас. А меня оставь в покое. Мне от тебя ничего не надо, ясно? Неужели ты считаешь, что после того, что я здесь увидела, я смогу жить в этой квартире? Более изящной пытки сложно было мне предложить!
— И куда ты пойдёшь, интересно знать? — сузил глаза Богдан. — Я в курсе, что ты у матери отсиживалась.
— Ты ещё и следил за мной?
— Должен же я знать был, куда ты побежала отсюда.
— Зачем?
— Я волновался.
— А как же Анфиса? Вы же не доделали?
— Надь, да прекрати ты сюда её плести!
— Значит, ты заботился о своей рогатой супруге?
— Надя!
— Так трогательно, что я сейчас разрыдаюсь, — смотрела я на него. А слёз при этом не было вовсе. Откуда-то взялась во мне дикая злость, которая заставила меня держать голову высоко поднятой. — Повторяю ещё раз, читай по губам: я не останусь в твоей чёртвой квартире.
Богдан поджал губы.
— Тебе же некуда идти, Надь. Не дури.
— Уже есть, — ответила я, не отрываясь от сбора вещей.
— Куда это? — обалдел Богдан.
— А тебе всё скажи, — усмехнулась я. — Мир не без добрых людей оказался! Это уж не твоё дело, милый мой, куда я пойду. У Анфиски своей теперь отчёты о передвижениях требуй, а не у меня.
Богдан подошёл ко мне, развернул к себе за плечи и тряхнул.
— Куда ты собралась, Надя? — Карие глаза впились в моё лицо.
— Какая тебе разница? — тем же тоном выплюнула я ему в лицо, начиная дрожать в его руках. Ну зачем, зачем он позволяет себе касаться меня? Как же дико больно… Но вырваться не выходило, такого медведя разве переборешь…
— Ты что — себе любовника нашла за моей спиной? — спросил он, сжав мои плечи теснее. — К кому это ты так скоро собралась?
Я в ответ нервно рассмеялась.
— Верно говорят, что все по себе других судят, — сказала я ему, напрягая руки изо всех сил, чтобы увеличить расстояние между нами. — В чём сам грешен, то и мне приписываешь? Но нет… Рогатая здесь только я. Да пусти, чёрт тебя возьми! Анфиску свою лапай.
Мне удалось лягнуть его ногой, и Богдан всё же убрал свои руки и выпустил меня.
— Не прикасайся, — прошипела я. — Никогда больше не прикасайся ко мне, ты слышишь? Мне противно.
Богдан смотрел так, словно я ударила его. Больно слышать? Почему? Ты, кажется, сделал свой выбор.
— Я подала на развод, — оповестила я его. — Вещи заберу и уйду. Квартира мне твоя не нужна. Ни на что не претендую. Просто оставь меня
Вместо ответа Богдан снова шагнул ко мне…
Трогать меня он не стал, но встал очень близко, почти прижав меня к стене и нависнув надо мной.
— Куда ты идёшь? — Голос его стал низким и опасным. — Адрес.
— Я тебе его не скажу, — ответила я, хотя на самом деле еле поборола в себе дрожь от его близости и напора. — Ты больше не входишь в круг тех людей, которые будут знать мой адрес. Я не ожидала, что встречу тут Богдана, совершенно не была к этому готова, и уж тем более, не думала, что бывший муж закатит мне сцену…ревности? Он же ревнует! Никогда его таким не видела. Но раньше я никогда не давала повода. Хотела, чтобы муж всегда был мною доволен и ни в коем случае не стала бы его злить общением с другими мужчинами. Оно сводилось лишь к формату поздоровался-ушёл. А сейчас он явно думает, что я иду на квартиру к какому-то мужчине. Я даже внезапно усмехнулась, чем явно разозлила мужа ещё больше.
А ты ведь не так уж и не прав. Если бы ты только знал, на чью квартиру я иду…
Если Богдан узнает, что это Ренат, то сойдёт с ума. Ренат — единственный, кто ещё вызывал в нём приступы ревности, но это бывало очень редко, после чего я, как верная жена, в постели доказывала ему, что только его женщина… Но сегодня я ничего доказывать ему не стану. Пусть бесится… Он не знает, что обо мне позаботился его младший брат, и я просвещать его на эту тему не стану, но мне от этой мысли об этом стало горячо и приятно.
— А я тебя всё равно найду, Надь, — заявил Богдан. — И набью харю твоему хахалю.
— Тогда тебе придётся набить… э-э.. харю собственному отцу.
— Отцу? — заморгал он и даже отступил от меня.
В мои лёгкие ворвался воздух, разрезая их до жгучей боли. Господи, я даже не дышала, пока он стоял рядом…
— Так тебе отец решил помочь? — окинул меня по-прежнему подозрительным взглядом Богдан, словно решал не вожу ли я его за нос, чтобы он перестал требовать назвать место моей новой дислокации.
— Да, Ильяс изъявил желание помочь, — солгала я. Ну не совсем это и ложь… Ильяс предлагал любую помощь и в итоге по своему усмотрению перевёл на мой счёт деньги А квартира, являясь собственностью Рената, частично и собственность Ильяса, раз они одна семья… — Можно я дособираю свои вещи, пока твоя благоверная их не выкинула отсюда?
— Я же сказал уже, что здесь никто не находился, — Богдан всё же отошёл в сторону, давая мне пройти. — Оставаться с ней здесь, где мы с тобой… Нет.
Он хотел сказать, что это было бы кощунством? А притащить её в нашу постель было чем-то иным? Но этот вопрос так и повис в воздухе без ответа, накаляя атмосферу вокруг нас ещё сильнее. Казалось, что всё просто звенело от напряжение, или это я сама вся звенела от нервов. Словно натянутая струна — ещё секунда и просто лопну… Лучше бы “любимому” муженьку меня не трогать сейчас… Иначе услышит о себе много нового. То, чего раньше я не осмелилась бы сказать, но сегодня мне терять уже просто нечего.