Ты нас предал
Шрифт:
— Надь, я… — протянул он руку и коснулся моей, и я отдёрнула руку. Меня окончательно это взбесило. Просто краны уже сорвало. Чашечка терпения переполнилась конкретно и всё начало выливаться из неё.
Хочешь знать правду? Ну слушай.
— Я не хочу, понимаешь ты это или нет? — встала я на ноги. — Не надо меня трогать! Не желаю я вообще никак относиться к вашей семейке больше. Извини… Я понимаю, что это твоя мать и твой брат, но то, как они со мной поступили, как со мной обращаются… Я не хочу это терпеть. Я хочу уйти отсюда и навсегда обо всех вас забыть!
Я высказалась и почувствовала,
Я понимала, что Ренат тут, может быть, меньше всех виноват, но и молчать уже сил не осталось. Что они все лезут в мою жизнь? Кто им дал такое право?
Я просто хочу уйти отсюда, закрыться в своём углу, пусть и съёмном, и зализывать свои раны, пока не станет легче и пока я не смогу это пережить. Сейчас мне тяжело, но всё проходит — и хорошее, и плохое тоже, и в моей жизни ещё будут целые года без боли, я знаю. Но не в том случае, если я от них не отвяжусь!
— Ну хорошо, — нахмурился Ренат. — Мы тебе все не милы, это сейчас понятно. Но ответь тогда: на что жить собираешься? На подачки брата? Уверена, что его зазноба позволит тебя содержать?
Он бил в точку — на что жить? У меня никаких сбережений. Есть тысяч пятьдесят на личной карте, которой я не пользовалась с тех пор как вышла замуж — даже деньги от сдачи моей квартиры капали на счет супруга. Я всегда расплачивалась картами, которые давал мне Богдан, там был неограниченный лимит, но сильно много я не тратила — на что? Теперь эти карты я ему верну. Пользоваться его деньгами не собираюсь, да и сам он может потребовать их назад…
— Не знаю, — процедила я сквозь зубы. — Я вообще ничего от вас брать не хочу, извини. За предложение спасибо, но…
Я хотела выйти, но он просто перегородил выход из кухни.
— Погоди. Отказать всегда успеешь. Почему ты не готова принять, что я просто желаю тебе помочь и не могу смотреть спокойно, как жена брата — бывшая жена — в таком положении уходит в пустоту? Почему я не могу тебе помочь? Да, случилась такая ситуация, но мы ведь были одной семьёй. По крайней мере, я так считал, и ничего крамольного в моём предложении нет. Ну и чего ты тогда такая упёртая? Вот куда ты сейчас?
— В отель, наверное, — пожала я плечами. — Не знаю я, Ренат! Я разберусь сама.
— Разберётся она… — покачал он головой. — Глупости говоришь. Гордой быть легко, когда ты не голодная. Значит так. У меня есть студия, в ней не доделан ремонт. После ремонта я планировал её сдавать, необходимая мебель там уже есть, а если чего-то нет, то можно привезти. Дом располагается как раз рядом с тем рестораном, где я предлагаю тебе место. Соглашайся, Надя. Не глупи.
Я покосилась на него. А он такой молодец — всё уже решил. Опять двадцать пять!
Впрочем, я невольно задумалась.
Я не хотела признавать, но Ренат сейчас был прав. Он говорит рациональные вещи, а я вот поддалась эмоциям и истерю.
Если среди знакомых есть пустующее жильё, то зачем мне бежать в чужой отель?
— Я не хочу жить за чужой счёт, — ответила я, немного подумав, и уже спокойнее. Истериками точно никаких вопросов не решить. — Я всё же поищу себе съёмную квартиру.
— Зачем? — вздохнул уже Ренат,
— Ничего я и не думала… — ответила и почувствовала как щеки краска заливает. Именно что думала, но не признаться же в таком. Об этом я ему даже в порыве страсти минуту назад так и не сказала. А ведь это одна из веских причин, почему руку помощи, которую мне настырно тянет Ренат, я принимать не хотела.
Я опустила глаза и молчала. Такой простой, казалось бы, выбор, ведь никому всё равно сейчас эта квартира с недоделанным ремонтом не нужна, и такой сложный одновременно.
— Надя, — позвал меня Ренат, и я подняла голову. Встретилась взглядом с его карими глазами. Такими же, как у Богдана. И снова боль, словно раскалённое железо по горлу… — Да, я вчера в порыве сказал, что у меня есть к тебе чувства. Но… Ни к чему принуждать и обязывать я тебя не стану. Всё будет только тогда и если ты сама этого захочешь. А пока — просто позволь мне быть уверенным, что одна хорошая добрая девушка не замерзает зимой на вокзале потому что она потеряла крышу над головой. Это просто помощь. Ну, считай, что я твой Дед Мороз на сегодня.
Я нервно закусила нижнюю губу. Каким-то чудом его слова угодили в цель — я всё же задумалась о том, чтобы согласиться хотя бы на квартиру. Соблазн уйти отсюда как можно быстрее и не на мороз брал надо мной верх.
— Второго моего сына охмуряешь, стерва?
— Не слишком ли быстро? — Ираида легка на помине. — А ты ещё, оказывается, та шал…
— Мама, не смей так с Надей разговаривать, ясно? — загородил меня собой Ренат.
Я так и открыла рот в шоке. Господи, как хорошо, что я приняла решение отсюда уходить, но не успела. Так ей взбрело в голову, что я строю глазки её младшему сыну? В такой ситуации? Какой бред! Мне не до этого… Но этой женщине, кажется, ничего доказать невозможно. Нужно просто уходить и всё.
— Что? — вскинулась мать Рената. — Ты мне в моем доме указывать будешь? Я все отцу скажу!
— Это пока и мой дом тоже, — одёрнул её мужчина. — А отцу я и сам могу сказать, как ты с его гостьей обходишься! Он тебя за это по головке не погладит. Лучше не кричи, а подай завтрак. Мне на работу, а Наде нужно по делам.
— Подать завтрак? — растерянно захлопала глазами Ираида, а потом злобно покосилась на меня. — Вот пусть Надя тебе и подает! Нашёл служанку!
— Мама! — прорычал Ренат.
Я была в полной прострации от того, как резок с матерью был Ренат. Но как ни странно она его послушала. Замолчала, достала из холодильника продукты, поставила на плиту разогреваться запеканку и кашу.
Интересно. Раньше она часто ругала Рената, все время ставила Богдана в пример, младшего сына задвигала. Что изменилось после того как Ренат из-за границы вернулся? Богдан мне говорил, что дела у брата идут неважно, а он вот ресторан открывает, и явно не первый.
Что же происходит?