Ты моя тень
Шрифт:
— Что-то случилось? — Настя вышла за мной в след, — ты как стена белая.
Я мотнула головой: "Все хорошо. Посмотри, как красиво".
— Угу, пошли, замёрзнешь, — Настя затащила меня внутрь, — он не стоит таких страданий.
Я не сказала ни слова, но Настя всё прочитала на моем лице.
На работу я ехала, прислонившись головой к стеклу вагона метро. Холодное место. И моя душа такая же холодная и опустошённая. Всё было надуманным и фальшивым. Лучше бы мы не встречались. Расставаться
Я поднялась на лифте до шестого этажа. Стеклянные двери офиса и вот мой маленький и уютный кабинет. Я тут же включила компьютер. Чтобы не загружать себя тяжелыми и тягучими мыслями, я загрузила себя с утра работой.
Светлана Викторовна заглянула ко мне, как обычно, за пять минут до девяти утра.
— Машенька, привет.
— Доброе утро, Светлана Викторовна.
— Я такой пирог вчера испекла. Пошли завтракать.
Стандартное утро для измотанной души иногда лучшее лекарство.
— Настроения нет уже с утра, — Светлана Викторовна расставляла чашки на столике, — что твоя Настя опять чудит?
— Настя чудная девушка, но настроение испортил другой человек.
— Значит, дело в мужчине.
Я махнула головой, стараясь не смотреть на Светлану Викторовну, чтобы не показать навернувшиеся на глаза слезы.
— Машенька, тут одно лекарство — время. И ничего не сделаешь, — подвигая поближе ко мне чашку чая и красивенный кусочек пирога со сливовым вареньем, подбодрила Светлана Викторовна.
— Я уехала за несколько тысяч километров, чтобы забыть его, а он появился здесь и разбил мою жизнь окончательно.
— Это твой греческий бог, за которого ты рассказывала?
— Он самый. Пожаловал сюда со своими лошадками на скачки, мы там и встретились, — воспоминания о солнечном дне на ипподроме нахлынули на меня.
— Поговорить пробовала?
— Пробовала. Сейчас понимаю, что это для меня все было красивым романом, сказкой, потому что я люблю этого человека, а я для него просто очередное развлечение.
— С мужчинами нужно очень аккуратно. Впускать в свою жизнь дозированно, небольшими порциями. Они не считаются ни с чем в своих стремлениях удовлетворить свое эго. А разгребать дерьмо обычно достаётся женщинам.
— Так рабочий день начался. Страдать будем позже. Спасибо за бесподобный пирог. Я так с вами поправлюсь.
Я сгребла чашки со стола с фальшивой улыбкой и ушла мыть посуду. Я сейчас просто разревусь, а на работе этого делать не стоит.
Стрелки часов стремительно отматывают свои круги времени. Я, попрощавшись с коллегой, возвращаюсь в толпе незнакомых людей. Приехав домой, я раздеваюсь и молча ложусь на свой диван,
— Маша, не хочешь позвонить Роману? Может, куда-нибудь съездили вдвоём. Развеялась бы, — Настя тихонько присела на край кровати.
— Не сейчас, Настюша.
— Всё так плохо?
— Он не стал разговаривать со мной. Поставил в чёрный список.
— Почему?
— Я не знаю. Без объяснений. У мужчин всё так. Без объяснений.
— На всё есть причины Маша. Не может быть. Всё бросить в одночасье, важные дела и вот так расстаться без причины к вечеру следующего дня.
— Это в его стиле уйти по-английски.
— Пошли ужинать. Я картошечки отварила, селедочку разделала. Коньячок остывает.
— Уговорила на селедку с картошечкой. От коньячка воздержусь.
Я долго ковыряла вилкой в аппетитном блюде, но проглотить смогла совсем немного. Настя уплетала всё за обе щёки.
— Что на выходных будем делать? — закидывая стопку коньяка, Настя внимательно посмотрела на меня.
— Я отсыпаться буду. Никаких ресторанов, баров можешь не планировать. Если планируешь, то без меня, однозначно.
Я улыбнулась недовольному лицу Насти.
— Ты решила, что грустить на диване легче. Клин клином вышибают.
— Мне от этих клиньев каждый раз становится хуже, чем от предыдущего.
Выходные, наконец, пролетели, и я займу свои мысли рабочими делами. Холодное метро со своим специфическим запахом, толпы суетливо снующих людей и веер рабочих документов. Отчеты, выписки и как всегда обед, в кафе напротив нашего офиса в компании Светланы Викторовны. Наш любимый с ней столик напротив окна и стандартное меню у каждого.
— Ты обещала мне рассказать за своего бойфренда.
— Давно не мой бойфренд, Светлана Викторовна, наверное, с самого начала. Напыщенный, ревнивый, богат, чертовски красив. Такой… холодный блондин.
— Вы, наверное, хорошо смотрелись вдвоем? Противоположность во внешности по разным полюсам. Он блондин, ты — жгучая брюнетка.
Я уставилась в окно, стараясь спрятать увлажнившиеся глаза. Не хватало сопли пускать при каждом его упоминании.
— Маша, прости. Я зацепила за больное место.
Слеза предательски покинула мой глаз и тонкой струйкой поползла к подбородку: «Он приезжал в Питер две недели назад, и мы случайно пересеклись. Поигрался в героя-любовника и укатил назад. А я в догадках, что случилось, и какая муха его укусила».
— Ваш заказ, дамы, — официант поставил передо мной чашку дымящегося овощного рагу, но мне от привычного аппетитного запаха к горлу подкатила липкая тошнота.
— Каков подлец! — Светлана Викторовна даже забыла о своей солянке перед носом.