Ты моя самая
Шрифт:
— Да ты что?! — Берг выглядел растерянным. — Слушайте, как я выгляжу?
Альрик хлопнул ладонью себе по лбу и тихо проворчал:
— Берегите меня боги от такого помешательства!
Сверр выглянул из-за плеча Торольва и ойкнул.
— Берг, я не думаю, что она… — но договорить он не успел.
Воительница схватила ректора за плечо и с силой развернула к себе, и когда тот обернулся, сияя своей белоснежной улыбкой, со всей силы врезала ему кулаком под правый глаз, взвыла от боли и запрыгала, тряся ушибленной рукой. Но длилось это недолго. Орджина прыгнула на кифийку и сбила
— Ты совсем ополоумела?! Ты знаешь, на кого руку подняла?
— На труса, который нападает со спины, — проорала Мирра, подминая под себя ведьмочку и хватая ту за роскошные рыжие волосы. — Недостойно для женщины защищать жалкого мужчинку.
Орджина в ответ вцепилась в волосы воительницы.
— Он мой брат. И никакой он не мужчинка, а мужчина с большой буквы. Я научу тебя уважать старших!
— Это кто кого научит!
Девушки покатились по двору, поднимая вокруг себя клубы пыли и самозабвенно таская друг друга за волосы, периодически меняясь местами — то одна сверху, то другая. А вокруг, как наседки, носились Нанира и Дорта, пытаясь разнять их. Мужчины же, не зная, что предпринять в такой ситуации, растерянно взирали на творящееся безобразие и не шевелились. Один Берг счастливо улыбался и легонько потирал щеку, куда пришёлся удар.
— Что происходит? — из замка выбежала Алаида, за ней следом муж и младший сын.
— Немедленно прекратите! — зарычал Талэк.
Мужчины бросились к дерущимся девушкам и растащили их. Альрик схватил воительницу, она как раз была сверху, а Орджину поднял Торольв, но девушки продолжали тянуть друг к другу руки.
— Ну прям как взбесившиеся кошки, — произнёс Сверр вслух и с опаской покосился на хозяйку дома.
— Дочь моя, — строго проговорила Алаида. — Остановись.
— Ну мам! — возмутилась Орджина. — Никакого уважения ведь нет! Она даже не знает, на кого руку подняла.
— Почему это я не знаю? Очень даже знаю. — Мирра вырвалась из рук белобрысого преподавателя и поправила на себе задравшуюся кверху кольчугу. — На того, кто ударил меня первый. Да кто ты такой есть, чтобы подкрадываться со спины и выводить таким бесчестным способом из боя?
Берг мгновение стоял в задумчивости, и тут ему на ум пришла гениальная идея.
— Я мастер рукопашного боя, Берг Берриз, — назвал он предмет, который вёл его отец. — А это моя семья. Наш ректор, Талэк Берриз. — Отец в изумлении уставился на него, но ничего не сказал. — Моя приёмная мать — Алаида, и младший брат — Брант. И ты находишься на территории родового замка Берлогов.
Почему-то именно в этот момент Мирре стало стыдно. Она обвела взглядом присутствующих и тихо произнесла:
— Я шла на арену. Этот путь мне подсказал целитель, — имя напрочь вылетело из её головы. — И я уже ухожу.
— Мирра из рода Тиадары, а также Орджина Берриз, пройдёмте в мой кабинет, я хотел бы с вами поговорить, — строго произнёс Талэк, вступая в игру, которую затеял сын; повернулся и, не оглядываясь, пошёл к общему зданию.
Девушки исподлобья посмотрели друг на друга и побрели за ним следом.
Глава 14
Не проронив ни слова, они пересекли двор, следуя за бывшим ректором. Все, кто попадался им на пути, останавливались и
Мирра с тяжёлым сердцем шла чуть позади рыжей ведьмочки и совсем не обращала внимания на чужие взгляды. Её сейчас беспокоило совсем другое. В первый же день своего пребывания в стенах Шагоса она поссорилась сразу с двумя преподавателями: на одного уселась верхом, другому засветила под глаз, более того, умудрилась подраться с дочерью ректора заведения и выставить себя полной дурой перед всей его семьёй.
“Да, но один из них хотел напасть на меня, другой ударил по лицу и вывел из поединка, а третья бросилась восстанавливать справедливость. — Внутри всколыхнулась обида и злость на девушку. — Ну как? Как можно заступаться за каких-то там мужчинок?” — Но на душе всё равно кошки скребли.
Мирра обернулась. Все мужчины, которые стояли во дворе Берлогов, провожали их тяжёлыми взглядами. А хозяйка замка подошла к преподавателю по рукопашному бою и заботливо осматривала его лицо, вот только он совсем не замечал этого, провожая Мирру горящим взором.
“Точно прибьёт! Вон какой взгляд злющий, — обречённо подумала она и настороженно посмотрела на красноглазого: волк-переросток ощерился в жутком оскале и демонстративно потрогал кончиком языка отросшие клыки. — Какие же они здесь все странные”, — мелькнула мысль, и Мирра пошла быстрее.
Талэк шёл через площадь и обдумывал сложившуюся ситуацию. Он понимал, почему сын так поступил, и полностью поддерживал его.
“Это хороший шанс для них обоих! Но то, что сейчас произошло во дворе… — Скептически поджал нижнюю губу. — Бедный мой сын!” — едва заметно покачал он головой, заходя в свой бывший кабинет.
Берг ничего не стал в нём менять, даже не передвинул письменные принадлежности на столе. Талэк улыбнулся, вспоминая присловье Алаиды: “Да уж, каков отец, таков и сын”.
Он прошёл к открытому окну, отодвинул занавеску. Ему нужно было время, чтобы привести свои мысли в порядок, а девчонкам нужно было дать остыть и хорошенько подумать над своим поведением. Широко расставил ноги и скрестил руки на груди, с интересом посмотрел на арену, которая находилась прямо напротив башни. Сегодня было особенно знойно, новобранцам и мастерам приходилось туго, даже зрители попрятались под навесы и уже не так вдохновенно поддерживали бойцов, как поначалу.
На поле сейчас бился кротворговец (только некроманты носили серые балахоны до земли, и в таком одеянии был всего лишь один участник). Его оружием оказался обычный посох, но мужчина достойно держал удар, правда, периодически поднимал левую руку, плёл заклинания и бросал ими в своего противника, по крайней мере, так казалось со стороны. Видно, их обучали такому: удар — заклятие, удар — заклятие.