Ты моя проблема
Шрифт:
— Прокатимся. Тебе лучше проветриться.
Выезжаю с парковки, зная, что она смотрит. Хлопает своими глазищами и молчит. Не самый лучший момент и не самые правильные слова. Возможно, все это лишнее.
Знаю. Влечение, безусловно, присутствует. Дикое какое-то. Меня никогда так не ломало. А здесь крышу на раз сносит. Вижу ее, и что-то будто перемыкает. Коротит.
Крис раздражает. Вся эта игра в отношения уже жутко поднадоела. Все, что меня держит, — контракт. Не хочется платить неустойку.
Ксю во всей этой веренице
Я ошибочно полагал, что она похожа на Рику. Черта с два. Она другая. Простая, но при этом ранимая. Совсем девчонка.
Пытаться строить с ней какие-то отношения — ошибка. То, чего делать не стоит. Но разве я когда-то делал то, что правильно? Вряд ли.
Она расстроена подслушанным разговором. Сейчас уже пытается это скрыть, конечно. Но толку ноль. Плюс переваривает сказанное мной.
— Заедем в одно место, — на автомате сжимаю ее руку, потому что сейчас так, наверное, правильно.
Мы выезжаем за город. Во внутреннем кармане пиджака вибрирует мобильник. Крис наяривает — сто процентов.
Ксюха всю дорогу сидит притаившись. Полностью погружена в свои мысли. Понимает, что мы едем по периметру поселка, не сразу. Вытягивает шею, отчего выглядит слегка комично.
— Где мы? — в голосе присутствует нотка тревоги. Впрочем, это неудивительно. Хоть не ревет больше, уже хорошо.
Заворачиваю к дому и нажимаю кнопку на пульте. Срабатывает автоподъемник, и ворота медленно ползут вверх.
— Где мы?
— Это дом моей двоюродной сестры. Дед подарил. Воплотил детскую мечту в жизнь. Она училась за границей, сейчас живет в Лондоне.
Глушу двигатель.
— Мы ненадолго, — выхожу на улицу. Ксю делает то же самое. — Нам туда, — направляю ее вправо, касаясь ладонью спины.
Пальцы горят от этих прикосновений, несмотря на то, что на ней одежда.
Открываю дверь и пропускаю Ксюшу вперед. Нащупываю выключатель слева, сразу у входа.
Дом небольшой, одноэтажный. Уютный. Лесная избушка из дерева. В детстве Алька, та самая двоюродная сестра, любила слушать, как дед читает нам сказки. Она слушала и говорила, что хочет жить в домике на лесной опушке. Опушку дед, конечно, не организовал, выбрал элитный поселок, но сам дом с виду напоминает ту еще избушку. Короче, у всех свои причуды. Представляю, как удивлялись соседи, когда на соседнем участке строилось это.
Ксюша поочередно сгибает ноги в коленях, хватается за каблуки и снимает туфли.
— Здесь мило, — проводит ладонью по спинке дивана. — Камин?
— Можно растопить.
Она несмело кивает и переводит взгляд на маленькую дровницу, стоящую рядом.
— Зачем ты меня сюда привез?
Игнорирую ее вопрос. Наверное, и сам не могу ответить на это «почему?». Потому что. Потому что я так хочу. Мне нравится ее присутствие. Нравится, что она рядом. Я хочу ее отвлечь, выловить из этой свалившейся на нее правды. Оградить хотя бы на пару часов.
Закидываю
— Переночуем здесь, а утром я отвезу тебя к Марике.
— Зачем? — ее голос становится холоднее.
— Поговоришь. Делать из этого тайну теперь нет смысла. Чем раньше ты скажешь, что знаешь, тем быстрее самой станет легче.
— Откуда тебе знать?
— Это очевидные вещи.
— Нет. Час назад я узнала, что мои родители врали мне всю жизнь. Это нелегко принять.
— Согласен. Но делать сейчас из себя мученицу…
— Я не делаю! — повышает голос. Психует.
Поворачиваюсь. Смотрю на ее раскрасневшиеся щеки и медленно выпрямляюсь.
— Конечно нет, — пальцы сами тянутся к ее лицу. Ксю вздрагивает, но очень быстро делает маленький шаг мне навстречу.
— Я совсем тебя не понимаю, Денис Соколов.
Она облизывает губы и смотрит так… завороженно. Иначе… В зрачках голубых глаз отражаются языки пламени разгоревшегося камина.
— Я сам себя не понимаю…
34
Ксю кусает нижнюю губу. Впивается в розовую кожу зубами, еще немного — и она разгрызет ее в кровь. Молча отходит в сторону. Складывает руки на груди и смотрит в окно, делает вид, что внимательно наблюдает за тем, что творится на улице. А у самой пальцы нервно постукивают по предплечьям. Она на взводе. Натянутая струна.
— Знаешь, — все же решается на ответ, — либо между нами происходит что-то адекватное, либо давай пообещаем друг другу больше не общаться. Совсем. Даже если видимся — не здороваться.
Она говорит размеренно, вполголоса. В глаза не смотрит.
— Не хочу больше чувствовать себя… как все время до этого…
— Не пожалеешь?
— О чем?
— О чем-то адекватном? — огибаю диван, присаживаясь на спинку.
Ксюша качает головой. Растирает лицо ладонями.
— Я просто устала. А с тобой… с тобой я никогда ничего не понимаю, Денис.
Она ловит порыв и подходит ближе. Останавливается совсем рядом. Теперь уже смотрит в глаза. Вскользь касается своих распущенных и завитых волос, откидывая пряди за спину.
— Я не хочу тебе ничего обещать, Ксюша, — вытягиваю руку, дотрагиваюсь до матовой кожи ее запястья, веду выше, к сгибу локтя.
— А я, наверное, ставлю условие. Ты либо со мной, без всяких Крис и остальных селедок… Либо мне лучше сейчас уехать домой. А тебе — больше ко мне не приближаться…
Не то чтобы я офигел… Просто чаще всего все мои отношения — это вереница бесконечных знакомств, встреч и расставаний. Девицам плевать, есть ли у меня кто-то. А если и есть, их вполне устраивает роль так называемой любовницы. Никаких обещаний и полная свобода действий.