Ты моя одержимость
Шрифт:
Прошла очередная неделя его пребывания в этом месте. И этот день был самым обычным, если бы только не…
–Самойлов, к тебе пришли!
– басистый голос охранника заставил Максима подняться с койки и пройти в комнату для встреч. Да и не в обычную, а для пар.
Это было удивительно, ведь с матерью и сестрой он встречался в обычных, так кому же надо было видеть его без свидетелей?
“Ну не Милана же пришла ко мне!” -подумал Макс про себя и хмыкнул.
Нет, она не стала бы приходить сюда, даже если бы узнала о его смерти,
Все вопросы отпали, как только дверь в комнату открылась, и его взор упал на темноволосую девушку. Вот её-то он точно никогда не ожидал увидеть тут, да ещё и с улыбкой на лице.
“Как же интересно всё складывается!” -подумал Максим, смотря в голубые глаза девушки…
12.
Милана.
В конце дня я уже валилась с ног. Я сегодня устала не только эмоционально, но и физически, словно мешки с цементом таскала. Боже, как же люди справляются со всем этим? А сегодня только первый день, что же со мной будет дальше? Я же так раньше времени могу коньки откинуть… Теперь понимаю, почему мама сама не стала этим заниматься и всё спихнула на Глеба. Но я также сделать не могу, от Глеба нужно избавиться, а его угрозы только сильнее меня заставляют действовать, быть сильнее и не отступать.
–Гуля, это ты?
– спросила я, когда услышала звук открывающейся двери.
–Да, госпожа, -ответила мне девушка.
–Милана. Пожалуйста, зови меня просто Милана, -попросила я её. – Гуля, принесёшь мне полотенец, я забыла захватить.
Жду Гулю, пока сама лежу в ванной. Через минуту дверь в ванную открывается, и заходит Гуля. Как и в прошлый раз, глаза в пол, в руках полотенце, а у самой немного покрасневшие скулы. Ну милашка, ей Богу.
–Гуля, тебе сколько лет?
– решаюсь спросить. Я так поняла, она приставлена ко мне, как моя личная… надеюсь подруга. Не хочу называть её прислугой или как-то по-другому.
–Мне девятнадцать, гос… -она останавливается и лишь через секунду заканчивает.
– Милана.
Произносит моё имя очень тихо. Я улыбаюсь, Гуля пока единственная, что сделала так, как я попросила.
–Мы с тобой ровесницы, это хорошо!
– довольно промурлыкала я, поднимаясь на ноги.
Если девушка смотрела в пол, то сейчас, по-моему, она просто готова была провалиться под него. Я не думала, что смущаю её своим обнажённым видом. Она быстро подала мне полотенце, после сразу вышла из ванной.
Я пожала плечами и просто намотала на себя полученное полотенце и вышла за ней. Гуля стояла возле столика с зеркалом и держала в руке расчёску. И зачем это?
–Что ты делаешь?
– спросила её, подходя ближе к столику.
–Волосы вам хочу расчесать, -отвечает, чем ошарашивает меня. Я что, стала какой-то принцессой, или немощной, чтобы мне в этом помогали?
–Даже не думай, -говорю строго. Сажусь на стульчик и через зеркало наблюдаю, как девушка начинает ещё больше грустнеть. Говорю ей:
–Гуля, я сама это могу сделать. И тебе не
–Но господин будет злиться!
– отвечает мне она, чем сильнее заставляет ненавидеть Глеба, хотя, думается, куда ещё сильнее то?
–Я не Глеб, и тебе не стоит за это переживать. Он что, вас тут насильно заставляет это делать?
– спрашиваю, нахмурившись.
Если это так, то ему точно не поздоровится! Не позволю в доме моего отца устраивать рабские правила. Мы живём в двадцать первом веке, какой господин?!
–Сядь!
– прошу её, указывая на кровать. Девушка мнётся, но всё же усаживается, хоть всё так же не смотрит на меня. Так.
–Гуля, посмотри на меня, и я обещаю, что в камень ты не превратишься!
– говорю шутливо, но при этом не забываю добавлять строгости.
Разве можно говорить с человеком и при этом не смотреть ему в глаза? Нет!
Гуля снова делает большую паузу, но всё же поднимает на меня свои карие глаза. Я говорила, что она милашка? Так теперь я в этом точно уверена.
–Так-то лучше, -я довольно улыбнулась, а она ответила тем же.
– А теперь расскажи мне, что ещё за правила в моем доме ввели у вас?
Гуля молчит, потом решительно поднимается с места и говорит очень серьёзно.
–Я не могу вам рассказать, госпожа, – говорит уверенно, чем очень сильно удивляет меня. В её глазах горит решимость, но и я не собираюсь отступать.
–Расскажешь, Гуля, -говорю ей дружелюбно. – Я смогу тебе помочь, если понадобится. Так что, сядь обратно и давай поговорим.
–Господин будет в ярости… -боевой тон отступает, и вот она снова мямлит.
–Не будет. Мы ему не расскажем, -обещаю ей, после чего Гуля снова садится и начинает говорить…
13.
Готова ли я была услышать такие подробности о жизни Глеба? Нет. Но теперь вся картина, о которой мне тут рассказала Гуля, перед глазами надолго останется. Я-то думала, чего это все так его слушают и боятся даже слово против сказать, а оказывается, тут у нас работают только беженцы, кто не смог получить документы по закону, и кто не смог вернуться. Гуля и её старшая сестра стали одними из тех, кто задолжал Глебу. А про то, что её сестра стала одной из его секс-игрушек, я даже говорить не хочу. Бедные девочки, что же вас так угораздило-то…
Как же тошно осознавать, что в доме, где раньше жила только радость, теперь только грусть и печаль. Отец, наверное, уже сто раз перевернулся в гробу, видя, что тут творится! Что этот подонок сделал с его домом…
Но что я могу сейчас сделать, если мои руки связаны на полгода? Просто сидеть и смотреть на то, что творит Глеб? Ну уж нет! Я не стану сидеть просто так! Это мой дом!
Беру в руки ноут и сразу нахожу сайт с известными дизайнерами. Пора вернуть в этот дом прежнюю лёгкость и светлость. Только самой это сделать не получится, придётся всё-таки потратиться на дизайнера, сама-то я бум-бум в этом.