Шрифт:
1.
Милана.
–Мил, может, всё-таки, рванём в клуб?!
– подруга с мольбой смотрит, зараза. Ну вот как можно отказать, когда она так смотрит на тебя? Её ореховые глаза так умело начинают слезится, что прям дух захватывает. Спрашиваю:
–Ты же понимаешь, что мне рано вставать?
Джессика невинно и часто-часто кивает.
–Ладно! – вздыхаю я. – Только ненадолго. Мне нельзя опаздывать, иначе очередная блокировка карты. Я не вынесу… -напоминаю подруге о недавнем случае.
Вот же ужасный человек этот Глеб! Подумаешь, меня арестовали на сутки за
Ох, не видела его два года, и столько бы ещё не видеть. Но жизнь штука несправедливая, и мне уже завтра предстоит встреча с тем, кого я ненавижу больше всех в жизни. Я так надеялась на то, что отчим исчезнет из моей жизни, как только я закончу учёбу, ну не тут-то было! Оказывается, он ещё полгода должен провести рядом со мной и дать оценку, на что я способна, готова ли принять наследство отца? Какой бредовый это,всё-таки, пункт в завещании. И этот тот самый мелкий шрифт, на который ты не обращаешь внимания.
–Может, Сашу с нами позовём?
И снова эти глаза. Ну вот нельзя же так делать, а!?
А если честно, мне совсем не хочется его звать. Да простит меня дядя Женя, но его сын просто раздражает меня своими глупыми подкатами. Вроде взрослый, а ведёт себя, как маленький. Сколько раз я уже его отшивала за эти два года?
–Нет!
– отвечаю запоздало подруге.
–Ууу!
– она наигранно стонет.
– Какая ты бука! – Джессика надувает свои пухлые, накрашенные красной помадой губки.
– Он так за тобой ухаживает, а ты его в упор не замечаешь!
–Я уже много раз говорила, что отношения меня не интересуют!
– говорю, а сама уже думаю, что бы надеть на этот раз.
–Так и помрёшь девственницей!
– хихикает зараза.
Вот нельзя говорить о том, что ты ни разу за свои девятнадцать лет не занималась любовью. Иначе тебя ждут вот такие подколы, каждый день!
–О, я смотрю, ты уже передумала идти в клуб!
– проговорила я издевательски.
–Ты совсем не милая, когда так разговариваешь!
– слышу от подруги недовольное бурчание под нос и улыбаюсь.
Джессика иногда такой ребёнок, что я радуюсь тому, насколько она может быть оптимистичной. До её появления в комнате я думала, что умру в одиночестве. Мысли о прошлом меня до сих пор преследуют. Но моя маленькая Джессика сразу находит, чем меня отвлечь. Я уже не так остро реагирую, когда натыкаюсь на фотки старых знакомых.
Пусть мне до сих пор ничего не известно о местонахождении Максима, но Светка и Вика ведут активную интернет-жизнь. Мои подруги прошлого часто выкладывают фотки, где они вместе, и это греет мне душу. Я действительно очень рада, что у них всё хорошо.
–Как тебе?
– спрашиваю у Джессики, показывая ей синий сплошной комбез.
–Хм. Не очень! Давай лучше то, красное. В нём ты просто секс-бомба!
–Так это платье!
– достаю из шкафа красное короткое платье с открытой спиной.
–Ну и что?
– пожимает плечами моя модница.
– Я тоже хочу надеть
–Тогда советую поторопится, а то мне ещё рано вставать и ехать в аэропорт!
– поторапливаю её. Чем быстрее мы пойдем в клуб, тем быстрее вернёмся.
Нам час понадобился, чтобы выйти из комнаты в общежитии и, наконец, спуститься к машине. Джессика, покачивая бёдрами, быстро подошла к водительскому сидению, села, положила наманикюренные ручки на руль, деловито вздохнула, выдала что-то на манеру нашего отечественного «погнали», и мы, наконец, смогли тронуться с места.
Два года я веселилась, училась и отрывалась, как могла. Теперь же мне нужно снова стать хорошей девочкой и быть послушной падчерицей для своего опекуна и отчима. Ведь теперь только он решает, могу ли я занять место своего отца и начать управлять делами. И я буду послушной и примерной девочкой, больше, наверное, ради того, чтобы избавиться от Глеба.
–Ууу! – снова капризничает Джессика.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала!
– говорит, не отрывая глаз от дороги.
–Если честно, то я тоже. Но у меня нет выхода!
– отвечаю ей.
– Ты же знаешь, что можешь ко мне в любое время приехать, я всегда тебе рада!
– стараясь не сильно её отвлекать, на светофоре по-тихому наклоняюсь к ней и целую в пухлую щёчку.
Маленькая капризуля в миг краснеет, улыбается и отворачивается на секунду в другую сторону. Вот всегда она так, стесняшка моя.
Мы уже давно ходим в один и тот же клуб. Он находится недалеко от общаги, и мы можем оставить машину на парковке клуба и пройтись пешком, напевая русскую песню “Калинка-малинка”. Эта песня стала любимой у Джессики, подруга даже в душе напевает её.
–Раз сегодня у нас последний день, мы оторвёмся на всю катушку, и ты не посмеешь отказать мне в этом!
– говорит Джессика строго, на что я только киваю.
Действительно, сегодня последний день. И мне надо хорошенько повеселиться перед вылетом в мой личный АД!
2.
Мы приходим попозже, когда начинается реальная движуха. Модный диджей отжигает за своим пультом, толпа на танцполе беснуется. Миксы по ушам бьют сумасшедшие. Мы с Джессикой переглядываемся, сначала надо пробиться в бар.
Я, стараясь перекричать музыку, заказываю Лонг-Айленд, а моя подруга предпочитает Белый русский. Джессике вообще нравится всё русское.
Когда мы уже сидим на высоких табуретах с коктейлями в руках, подружка выкрикивает по-русски: чокнемся! Я протягиваю к ней свой бокал. Скоро, как приеду на родину, я, может, по-настоящему чокнусь.
Вокруг девушки в откровенных мини. Но и мы с Джессикой нарядами нисколько не уступаем им в откровенности. Дальше мягкие зоны, столики. Там туда-сюда снуют официанты, все, как на подбор, красавчики. Но кто реально горяч, так это наш бармен! Чувствую, отсюда я не уйду. Прям здесь и напьюсь. Но Джессика тянет на танцпол.
Подруга не обращает внимания на то, что здесь просто негде развернуться и начинает двигаться в такт музыке. Её соблазнительная, упругая попа начинает покачиваться, демонстрируя, насколько её обладательница хороша собой.