Ты - Моя Душа
Шрифт:
— Просто интересно, сколько раз ты со своим “красавчиком” опробовала этот диванчик? — первым «сдался» Аверин. Было заметно, что он с большим трудом пытается обуздать свою ярость, придавая голосу небрежный тон. Его ноздри расширились от неописуемой злобы, которую он испытывал к ней. Арина опешила. Всегда сдержанный и отрешенный, Саша никогда не опускался до дешевых выяснений отношений. Обычно это Арина славилась в их семье приступами грозной ревности и бурными истериками. Но не Саша… — Удобно было? Нигде не жало? Ноги не затекали?
От неожиданности его злостных нападок и о,
— Забудь. Сейчас это уже не важно! — отрезал злой на себя за несдержанность Аверин и отшатнулся от нее. Арина стояла прижатой к стене и не могла пошевелиться. Одно его слово тогда, Арина бы никогда ему не изменила. От него требовалось лишь одно проклятое слово… Саша абсолютно прав. Теперь уже поздно «бить посуду», она и так уже разбита вдребезги. Арина шумно сглотнула от ядовитой горечи осознания, что у них могло сложиться все совершенно иначе, если бы Аверин решил ей открыться. Она была согласна на любое проявление его чувств: любви или ненависти, ярости или нежности, ей было все равно. Главное, что имело для нее значение: это должно было исходить от Аверина. Год назад она потеряла любую надежду, что он ей откроется. Он так наглядно демонстрировал свое полное безразличие, что у нее почти не осталось надежды, что он ее любит. А главное: веры…
— Знаешь, Аверин, я, конечно, не была тебе порядочной супругой, но оскорблять себя не позволю. То, что я с ним спала еще не означает, что я разрешала себя трахать по всем подворотням кому ни попадя, — ответила Арина, высоко подняв подбородок. — Слишком берегла кристальную репутацию своего супруга. Так что, умерь свой пыл, Отелло! В этом священном месте, — она глазами указала на гримерную, — согрешила я только с тобой. Кстати, благодарю покорно, — Арина приложила руку к груди и склонилась как на поклоне зрителям после окончания спектакля, — ты исполнил одну из моих многочисленных сексуальных фантазий, — она хитро улыбнулась и, как ни в чем не бывало, спросила: — Так когда тебя ждать в следующий раз?
Аверин напоминал тигра присматривающегося к добыче и готового в любой момент прыгнуть на нее и разорвать в клочья. Он всматривался так пристально, будто просвечивал на рентгене.
— Арина, будь добра, подпиши документы о разводе и закончим на этом, — процедил сквозь зубы Саша. Его небрежный тон резанул по нервам. Он ей не поверил. Ну и зря. В этот раз она говорила
— Обязательно… — ну уж нет, она не поддастся и уж точно не отступит. Теперь она точно знает: неважно, что именно испытывает к ней Саша, но он к ней неравнодушен. Она сдохнет, но не отпустит его. — Аверин, к твоему сведению вечер понедельника у меня совершенно свободен. В театре выходной, ты же знаешь. Только захвати с собой ужин.
— Да ты… просто… нечто, Арина! — выдохнул Аверин, в глазах которого одновременно засверкали злостью и странным… восхищением. Он зло поджал губы, схватил пиджак с пола и направился к выходу из небольшой гримерной.
— Устанешь от борща и котлет, ты знаешь, где меня найти… — победоносно выпалила Арина ему в спину. — Привет поварихе!
— Она — врач, — буркнул он, шаря по карманам пиджака, видимо проверяя наличие бумажника и ключей от автомобиля.
— Да, она идеальная, я уже поняла, — хмыкнула Арина, удобно усевшись на злосчастный диванчик. — В понедельник. В девять, Аверин. Я хочу мексиканскую кухню.
— Арина, мы разводимся. Не обнадёживай себя. Я больше не приду, — рявкнул Саша. Он как оголенный провод, готовый в любой момент шарахнуть электрическим разрядом в двести двадцать вольт. Довела она таки мужика.
— Ну, это большой вопрос, кто из нас себя обнадеживает. Заметь — тщетно, — усмехнулась Арина и запрокинула ногу на ногу. Она стала медленно поглаживать оголившуюся стройную ногу, выглядывающую из-под халата. Аверин замер и неотрывно проследил за ее чувственным движением. Заметив ее поднятую бровь, он попытался оправдаться:
— Это ничего не значит. Чистая физиология. — Он упер руки в бока и теперь напоминал обиженного ребенка, застуканного за просмотром мультиков вместо выполнения обязательного домашнего задания.
— Н-да, Аверин. Мне все-таки удалось тебя испортить, — Арине стоило больших трудов не расхохотаться. Он вопросительно подняла бровь, не поняв ее намека. — Раньше ты себе не врал, — уточнила она.
— Как же я тебя ненавижу! — выдохнул он и стукнул кулаком в стену. От бессилия. Он прикрыл глаза и шумно задышал, пытаясь вернуть себе самообладание. Арина ему вот ни капельки не сочувствовала. Не все же ей одной беситься в их браке! Пусть до последней капли прочувствует, каково ей было страдать от его холодной бесчувственности все эти годы!
— Боже… Александр! Да от такой ледниковой глыбы как ты это почти признание в любви! Я польщена! — она позволила себе легкий смешок. — Имей в виду, в следующий раз я хочу, чтобы сверху был ты, — она кокетливо опустила глаза.
— Следующего раза не будет, — он упрямо настаивал на своем. Однако они оба понимали, что будет и следующий, и еще один… и еще… Кто-кто, а уж Арина постарается.
— Ваше заявление, господин адвокат, звучит крайне неубедительно. Вы плохо подготовились к сегодняшнему заседанию. Придумайте более весомые аргументы, — с некоторой долей злорадного садизма добавила она.