Ты моя цель
Шрифт:
– Ты на каком сроке?- спросил Александр, помогая подняться беременной жене. Сложно не услышать раскаяние в его голосе - он должен знать ответ, но не знает.
– Через две недели должна родить,- успокаивающая улыбка озарила бледное лицо девушки,- Кажется, ещё нескоро, но дни летят не заметно.
Александр кивает, пристыженный своей неосведомлённостью. Переодеться и выйти из дома не заняло много времени, спустя десять минут все трое выезжали со двора дома: девушки уместились на пассажирских местах, Александр же вёл автомобиль по направлению к больнице.
–
– Спасибо, Кать,- прошептала Кира, сжимая пальцы девушки,- Спасибо, что помогаешь.
Улыбка преображает лицо девушки, образуя на щеках милые ямочки:
– Вы счастливые, у вас малыш будет,- Катя не могла не повысить голос, чтобы слышали все, а именно ухмыляющийся водитель,- Дети - цветы жизни нашей, не так ли?
Кажется, зеленоглазый что-то со смехом отвечает, что смешит и рыжеволосую, но Кира не уловила слов молодого человека, неожиданные тёмные пятна заплясали перед глазами, заставляя поднять голову с колен подруги.
– Всё хорошо?- уточняет та, и Кира кивает.
Но хорошо не было. Было плохо и с каждым поворотом становилось хуже. В машине укачивало, бросала в жар и непривычное чувство клаустрофобии, которое никогда не было испытано девушкой. До сегодняшнего дня. Всё произошло быстро, что заставило недоумённо замереть, затаить дыхание, непонимающе обхватить живот и поджать ноги.
– Нет,- выдохнула Кира, в панике цепляясь за рыжеволосую,- Нет-нет!
– Кира?- лицо девушки поплыло перед глазами,- Твою мать!
– Что случилось?- приглушённо звучит голос зеленоглазого, точно замедленная съёмка активировалась в неподходящий момент.
– Я не уверена,- суетилась Катя, доставая из сумки первое попавшееся полотенце,- Но мне кажется, мы рожаем.
– Нет-нет,- при последнем слове Кира будто оживилась, активно качая головой,- Рано, очень рано! Так не должно быть!
Затуманенный взгляд останавливается на рыжей, которая прекратила свои суетливые действия, чуть приоткрыв рот то ли от шока, то ли от ужаса.
– Что?
– Ничего,- довольно резко отмахнулась та, заставляя подругу отнять руки от живота и облокотиться о сидение. Кира так и поступила, с замиранием сердца замечая, как Катя убирает с глаз долой чуть окровавленное полотенце.
– Саша, жми на газ!
Резкая боль внизу живота вызывает громкий стон и слёзы, крупными каплями приземлившиеся на живот.
– Господи,- задохнулась от боли Кира, переживая ещё один болезненный удар и ещё, пока боль не становится настолько сильной, что стонами ограничиться просто невозможно.
– Чёртова пробка!- слышится крик Александра и громкий стук, наверное, удар по рулю, а после протяжный сигнал, с которым автомобиль продвинулся дальше по дороге.
– Потерпи, дорогая,- шепчет Катя, сжимая руки подруги, которая так и норовит схватиться за живот и избавиться от острых ощущений:
– Не должно быть
***
Стук каблуков отдавался в пустом коридоре с повышенной громкостью, заставляя при каждом шаге напрягаться и потирать переносицу. Александр повторил это движение в сотый раз, наблюдая за вышагивающей женщиной.
– Остановись,- приказал Евгений жене, указывая на кресло возле себя,- Лучше посиди, уже час здесь расхаживаешь.
Она не услышала его слова, а может, услышала, но не предала им значения, продолжая выхаживать взад и вперёд по длинному коридору, в напряжении останавливаясь около фотографий новорождённых детей, а после вновь вышагивала.
– Всё будет хорошо,- зеленоглазый почувствовал прикосновение к своему плечу, не сразу поняв, что это Евгений, пересевший к нему на диван,- Кира, девчонка боевая, со всем справится.
Александр оказался способен лишь на кивок. Его пальцы произвольно скручивались между собой, бледнея и краснее с каждым движением.
– Ты меня слышишь?
Ещё один кивок. Евгений сжал плечо молодого человека:
– Всё будет хорошо,- повторяет он, добиваясь реакции зеленоглазого:
– Врачи сказали, что это преждевременные роды,- голос оказался хриплым, словно не заговаривал многие годы,- Почему она потеряла сознание?
– Врачи знают, что стоит делать,- мужчина приобнял зеленоглазого,- Всё наладиться, мы все будем здоровы.
Женщина остановилась перед Александром, будто только что вспомнила и пока не забыла, решила уточнить:
– Тебе поменяли повязку?
Вновь кивок и не единого слова.
– Хорошо,- невнятно пробормотала женщина, продолжая шагать от картины к картине.
Евгений покачал головой и поднялся с дивана:
– Ещё немного и я точно сойду с ума!
Александр закрыл лицо руками, делая глубокий вдох и выдох, стараясь привести себя в чувство. Лучше не становилось, дрожь в теле не прекращалась. Он с трудом мог вспомнить, когда последний раз пребывал в таком состоянии - состоянии, когда осознание потери окутывает всего тебя, а ты ничего, ничего не можешь сделать. Зеленоглазый всегда избегал этого чувства или оно избегало, сейчас же, как не старайся, избежать неизбежное невозможно.
– Я принесла кофе,- в поле зрения мужчин появилась Катя, осторожно приближаясь к ним со стаканчиками в руках,- Кто хочет?
– Пойду, покурю,- оповестил Евгений, покидая больничный коридор, но не один, зеленоглазый пошёл следом за ним, оставляя рыжую в растерянности.
– Я, дорогая, не откажусь,- мама Киры нежно улыбнулась, дрожащими пальцами принимая стаканчик кофе.
– Как думаете, долго продлиться операция?
– Я не знаю,- женщина проморгала слёзы,- Я никогда подумать не могла, что моей девочке будут делать кесарево сечение. Врачи всегда говорили, что она здоровый ребёнок.