Ты мой

Савицки Стейси

– Нет. От такого, как он, даже обычных слов поддержки не получить.

Аарон не может скрыть удивление:

– Эмма, я не понимаю…

Но я не даю ему договорить:

– Тут не нужно ничего понимать. Просто уйди, Аарон.

– Нет. Я не уйду, пока ты не объяснишь, какого черта только что произошло.

– Не бери на свой счет, Рон, – вступается Мэйсон. – У нее истерика.

– Заткнись, Мэйсон, я не с тобой разговариваю! – злится Бэйкер. – Какого черта, Эмма?

Я сдерживаюсь. Сдерживаюсь, чтобы не закричать.

Сдерживаюсь, чтобы не рассказать, что раньше я встречалась с таким же, как он. Таким же уверенным и самовлюбленным капитаном команды. Сдерживаюсь, чтобы не рассказать, как в один прекрасный день увидела его, трахающего другую девушку.

– Я сама уйду.

Я забираю гитару из рук Кассандры, накидываю ремень на плечо и ухожу, пока мои друзья стоят и переваривают все, что только что произошло. Однако далеко уйти мне не удается. Аарон ясно дал понять, что не оставит все без объяснений.

– Нет, ты не убежишь от меня. – Он хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.

Теперь нас разделяет только гитара.

– Отпусти меня! – сквозь слезы прошу я.

Он выполняет мою просьбу.

– Ответь мне, какого черта произошло за те пять минут, когда ты ушла?

Ничего хорошего. В мои мысли снова ворвался бывший, который разрушил меня и все мечты о счастливом будущем. А еще я поняла, что ты такой же, как он. И в моей жизни тебе нет места.

– Просто я осознала до конца, какой ты. Это было что-то вроде накопительного эффекта.

– Я тебя не понимаю. О чем ты говоришь?

Я делаю шаг назад. Он слишком близко, и это начинает затуманивать мне разум.

– Я думал, мы с тобой отлично ладим. И даже, может быть, сможем…

– Сможем что? – прерываю я его. – Что сможем?

– Быть друзьями, например.

Я смеюсь. Но это не похоже на привычный смех.

– Нет. Мы точно не сможем быть друзьями.

Во-первых, потому что ты мне, кажется, нравишься. А во-вторых, ты мне противен. Удивительное комбо.

– Тогда у меня к тебе только один вопрос.

– Я внимательно слушаю.

– Если бы я не был хоккеистом, ты относилась бы ко мне по-другому?

Я наигранно задумываюсь и стучу указательным пальцем по подбородку.

– Нет, потому что таких, как ты, видно издалека.

И тут Аарон не выдерживает.

– Да каких? Каких «таких, как я»?

– Ты серьезно не понимаешь?! – Я перехожу на крик вслед за ним.

Отлично, теперь у меня настоящая истерика. Слезы, крики – все смешалось воедино.

– Нет, не понимаю! Я защищал тебя в полиции, делал все, что в моих силах! Даже сегодня перед твоим выходом на сцену, видя твое состояние, я старался поддержать тебя и успокоить! Но, видимо, все это зря.

– Мне не нужна ни твоя поддержка, ни защита! Меня бесит твой голос, твой запах, меня бесишь ты!

Это ложь, но лишь отчасти. Аарон действительно меня бесит.

– Ладно, раз ты так

хочешь, я уйду.

Мы смотрим друг другу в глаза, и никто из нас не собирается разрывать зрительный контакт.

– Ты не поверишь… – Мой голос все еще дрожит, но я стараюсь его контролировать. – Но таким образом ты исполнишь мою заветную мечту.

Он усмехается:

– Тогда мне интересно узнать твою мечту, чтобы исполнить ее безошибочно.

Аарон подходит ко мне вплотную, все так же не разрывая зрительного контакта.

– Я мечтаю, чтобы ты исчез из моей жизни.

Я произношу медленно и четко, словно пытаюсь сама это осознать. Возможно, так и есть.

– Ну, тогда прощай.

Бэйкер разворачивается и уходит.

Дождавшись, пока он скроется за сценой, я сделала то же самое. Развернулась и ушла. Уже в общежитии мне стали приходить сообщения от девочек, но я их игнорировала. Мне не хотелось ни говорить, ни писать, ни слушать кого-либо. Я хотела просто побыть одна. Набирая горячую пенную ванну, я мечтала побыстрее смыть с себя весь сегодняшний день и в особенности вечер.

Я была все еще в ванне, когда в комнату открылась дверь.

– Эмма, ты тут?

Это Алекса.

– Эмма, скажи, что ты не сделала с собой ничего ужасного.

И с ней Коннор.

– Нет, – кричу я из ванны. – Я жива. Со мной все в порядке.

– Хвала небесам.

– Хватит так говорить, – упрекает его подруга. – Ужасная фраза.

– Что с ней не так? – возражает Коннор.

– Давай не сейчас. Эмма, – обращается ко мне соседка. – С тобой точно все в порядке? Потому что после ссоры с…

– Не произноси его имени, пожалуйста.

Не хочу о нем слышать. Мне становится больно… но в то же время в животе словно оживают бабочки.

– Ладно… В общем, после ссоры ты выглядела еще хуже.

– Мне уже лучше. Но мне нужно побыть одной.

Очень нужно.

– Хорошо, тогда я сегодня переночую у Коннора.

Я слышу удаляющиеся шаги.

Я обожаю Алексу. Конечно, мне стыдно, что я скрываю от нее всю правду. Но ее не знает никто. Даже мои родители.

– Только, пожалуйста, пиши мне, если тебе станет хуже, – просит подруга и ненадолго замолкает. – Я купила твоего любимого печенья и положила упаковку на твою кровать.

– Спасибо, Алекса. Ты замечательная!

Так и есть.

–

Ночью, наедине с собой, мне пришлось многое осознать. Да, я солгала Аарону. Но это не в первый раз.

Я занимаюсь этим уже на протяжении пяти лет. Так проще оградить себя от новых знакомств и отношений.

Но только сегодня я поняла, что в последние годы лгала не только всем вокруг, но и себе. Я пришла к выводу, что на самом деле я не боюсь влюбиться.

Я боюсь не испытать этого чувства вновь. Боюсь погрязнуть в болоте прошлого и больше никогда не увидеть света.