Ты мой

Савицки Стейси

Я отворачиваюсь к окну и смотрю на мелькающие вдоль улиц здания, а в голове медленно, но верно генерируется план по уничтожению моего водителя. Когда вдалеке показывается здание полиции, я облегченно вздыхаю про себя. Я больше не выдержу ни единой фразочки Аарона.

Как только мы въезжаем на территорию участка, Бэйкер паркует машину на стоянке. Он не успевает заглушить двигатель, как я уже вылетаю из пикапа почти со скоростью звука. Забираю свою сумку и громко хлопаю дверью. И мне плевать на то, что машина выглядит

новой и дорогой.

– Постой, – окликает меня Аарон.

Но я не останавливаюсь. Закинув сумку с вещами на плечо, я показываю ему средний палец и захожу в участок. Хочешь поиграть? Хорошо. Игра началась!

Первой, кого я вижу в участке, оказывается Алекса. Мы с ней утром созванивались, но она ни слова не сказала о том, что будет сегодня здесь. Увидев меня, она поднимается с кресла, на котором сидела, и с нервной улыбкой подходит ко мне.

– Ну наконец-то, – обнимает меня соседка.

Я отвечаю на ее объятья.

– Давно здесь сидишь?

– Достаточно, я от волнения перепутала время и пришла на час раньше, – смеется подруга. – О, и он здесь.

Я оборачиваюсь и вижу Аарона.

– Я тебе рассказывала, как он меня бесит? – спрашиваю я, хватаю Алексу под руку, и мы отходим подальше.

– Не один десяток раз.

– Ну тогда напомни рассказать тебе об этом еще раз, сегодня вечером.

Я оборачиваюсь с надеждой, что Бэйкер нас не слышит. Так и есть. Он разговаривает с офицером, а затем подзывает нас. Видимо, пришло время давать показания.

Мы с Алексой подходим к офицеру и Аарону, и неожиданно к нам присоединяется Ноа. Я совершенно не понимаю, как он здесь оказался. Но это не важно. Сейчас мы вчетвером направляемся вслед за полицейским, и по моей спине ползут мурашки. Интересно, мы будем заходить по одному или можно вместе? Потому что мне кажется, если я останусь там один на один с офицером, то у меня случится паническая атака.

Я не успеваю присесть на скамейку. Один из офицеров тут же приглашает меня в комнату.

Черт. Все-таки по одному.

– Извините, – почти шепчу я. – А можно не по одному, пожалуйста?

Я громко сглатываю от волнения. Думаю, если приглядеться, то можно заметить, как меня трясет от страха. Я никогда раньше не давала показаний. И я в полицейском участке была пару раз за всю жизнь. И то только из-за папиных штрафов за превышение скорости.

Я чувствую, как коленки подгибаются, и мне кажется, что я вот-вот упаду. В последний раз такое состояние я испытывала довольно давно. Правда, тогда это было не от волнения и страха, а от боли и разочарования. И только вспомнив об этом, я быстро беру себя в руки.

– Простите, мэм, но протокол не позволяет.

Я киваю и прохожу за офицером.

Комната устрашает своей пустотой. Стол и два стула, стоящие друг напротив друга. Все.

– Присаживайтесь, – указывает мне на один из стульев

мужчина.

Сам он не садиться, а опирается на стол одной рукой. Он стоит напротив меня и смотрит прямо мне в глаза.

– Давайте начнем с самого начала. Мисс Лоренс, что вы делали на частной территории в понедельник в двенадцать часов ночи?

– Я приехала с подругой на мотогонки.

Врать не имеет смысла.

– Откуда вы узнали о них?

– Подруга рассказала.

– А она откуда узнала?

– Ей рассказал ее молодой человек.

Давай, спроси еще, откуда он узнал о них.

Полицейский все-таки присаживается на стул.

– Если, как вы утверждаете, вы были на мотогонках, то почему, когда приехала полиция, никого вокруг, кроме вас и ваших троих друзей, не было?

– Рассказ может занять время, – предупреждаю я его.

– А мы никуда не спешим, – разводит он руками. – Так что можете начинать.

Простите, ребята, но я не буду прикрывать ваши задницы, рискуя своей.

– Когда вы приехали, гонка уже завершилась. И все разошлись.

Я делаю паузу и начинаю все подробно объяснять:

– Последний гоночный круг длиннее остальных, и, чтобы увидеть самое интересное, нужно сменить точку дислокации. Мы с подругой так и сделали. Мы приехали на место пяти крутых поворотов, когда лидирующие гонщики были уже рядом. Мы встали в самом конце этого участка, но видели все, что произошло. Один из гонщиков выкинул с трассы Аарона Бэйкера, и тот не смог продолжить гонку. Увидев, что Аарон лежит на земле, мы побежали к нему. Потом появился и Ноа. Зрители, убедившись, что с Аароном все хорошо, разошлись и поехали на финиш поздравлять победителя. Но мы с Алексой не ушли. Мы не смогли его оставить.

Точнее, я не смогла. Но это не важно.

– Он не мог управлять мотоциклом, поэтому мне пришлось сесть за руль. Большую часть пути до финиша все было хорошо. Единственное, что мешало, так это дождь, который только усиливался. Мы уже видели финиш и наших друзей, но на последнем повороте с мотоциклом что-то случилось, и начался воблинг. Последнее, что помню, – я не вошла в поворот и слетела с трассы.

Офицер внимательно слушает и не задает никаких вопросов. Он пару раз медленно кивает и что-то записывает в какой-то журнал.

– Это все? – Он поднимает на меня взгляд.

– Да, больше мне нечего рассказать.

Он снова кивает.

– Тогда можете быть свободны, но пока вам запрещено покидать город.

Услышав это, я чувствую, что меня бросает в холодный пот. Не часто мне такое говорят. А точнее, впервые в жизни.

– Хорошо.

Я поднимаюсь со стула и как можно быстрее выхожу из этой ужасной комнаты.

В коридоре я сразу же нахожу подругу и предупреждаю, что подожду ее на выходе. Мне дурно, я не могу больше находится здесь.