Ты мой хлеб...
Шрифт:
Староста провёл Гаспара к полю, где росла пшеница. На первый взгляд, всё было совершенно нормально: колоски медленно созревали, земля казалась здоровой.
— Вижу. Слишком низкие побеги для этого времени года, — сказал маг, осмотрев растения.
— Воистину так. Обычно в эти дни мы готовимся ко сбору урожая, но такими темпами пшеница может и вовсе не созреть. Вы ведь повелеваете землёй! Прошу, помогите нам!
— Посмотрим… — сказал Гаспар, присел, опёршись на посох, и внимательно осмотрел землю. — Ну, растения я изменить не могу. Однако земля слишком плотная, корням
— Большое вам спасибо!
— Поле большое, это займёт не один час. Позаботьтесь пока о наших лошадях.
Проходя меж засеянных рядов, чародей проводил по земле посохом, и та меняла свою структуру, становилась более мягкой и рыхлой. Остальным же членам конвоя приходилось ждать, пока он не закончит.
Тем временем Генрих разузнал от местных о небольшом пруде с родниковой водой. Находился он в лесной глуши вдали от любопытных глаз. Мужчина забрал свёрток, который получил от торговца, взял прочие вещи и покинул конвой.
— Снова уходишь? — поинтересовалась Катерина.
— Скоро вернусь. Жди здесь.
Пройдя сквозь лесные заросли, Генрих всё же добрался до источника. Это был небольших размеров водоём, который находился в рытвине меж большими камнями. Сама вода, которая сочилась из-под земли, была чистой, как лёд, и такой же холодной.
Наёмник осмотрел пруд, после чего разложил свои вещи. Он развёл костёр и поставил на него небольшой котелок. Набрав в сосуд воду из пруда, наёмник бросил в него белые марлевые повязки и хорошо их прокипятил. После этого он извлёк из свёртка две пробирки и по очереди вылил их содержимое. Со временем вода в котле приобрела мутный оттенок, а белая марля начала впитывать в себя препараты.
Пока настойка отстаивалась в котле, наёмник, наконец, снял со своего тела зловонные бинты. Вся кожа этого человека была иссушена, обожжена и приняла тёмный оттенок гари. Тело наёмника напоминало сожжённый до углей кусок мяса. Но в, казалось бы, мёртвых тканях, по-прежнему пребывала жизнь. Спину, руки, ноги и шею Генриха покрывали тонкие красные кристаллические прожилки. Словно паутина, они окутывали собою всё тело и исходили от вросшего в левую ладонь кроваво-красного рубина. С грустью на лице, он посмотрел на столь ненавистный камень, но тут же отогнал от себя нежеланные воспоминания.
Пусть весь смрад и исходил от старых бинтов, а сухая, потрескавшаяся кожа более не обладала собственным запахом, наёмник всё же решил окунуться. Стоило ему погрузиться в чистые родниковые воды, как они омыли его тело, проникли в каждую щель, вызывая неимоверную боль. Однако Генрих терпел. Он погрузился под воду с головой, чтобы избавиться от грязи и остаточного запаха. Силы воли наёмника хватило всего на немногим больше десяти секунд.
Он выбрался на землю, встал на колени и начал тяжело дышать. Со временем боль ушла, а едва ощутимый ветер охладил жгущее тело. Тем временем настойка полностью пропитала марлю, и она обрела смолистый чёрный цвет. Тщательно обмотав своё тело даже в самых сложных местах, Генрих сжёг оставшиеся бинты, забрал котелок и направился обратно в деревню.
— Что-то теперь ты сильно притихла, — сказал Генрих, обратив внимание на свою попутчицу. — О чём задумалась?
— Да вот думаю, где бы нам достать деньги. Ты ведь потратил всё до последней монеты, — сказала женщина, всматриваясь вдаль.
— Обычно я стараюсь действовать скрытно, и мне хватает пары ножей. Однако с тобой мы рискуем ввязаться в открытое противостояние, поэтому мне понадобилось дополнительное снаряжение. Это было необходимое приобретение.
— Такое же, как выпивка и развлечения в борделе?
— А что поделать? Я мужчина в самом расцвете сил, — гордо произнёс наёмник и прилёг на спину.
— И именно поэтому ты проводишь время только с путанами? — неожиданно спросила Катерина.
— Что?!
— Нельзя быть дамским угодником, если женщины проводят с тобой время только за деньги, — съязвила княгиня.
Слова девушки сильно оскорбили Генриха. Он хотел было ответить, но не смог, ведь это была правда. Этим женщинам абсолютно всё равно, кто их клиент и как он выглядит, главное, чтобы плата была достойной. На большее со своей внешностью ему не приходилось рассчитывать.
— Знаешь, — сказал Генрих спустя полминуты, — моя жизнь состоит не только из убийств и похождений по борделям.
— Да ну? — недоверчиво произнесла Катерина.
— Помимо обычной оплаты я могу поставить и дополнительное условие, если заказчица приглянулась. Так я побывал с послом, дочерью генерала и даже с одной симпатичной княгиней, — сказал наёмник и широко улыбнулся.
— Со мной ты тоже поставил такое условие? — с осторожностью спросила девушка.
— Нет, моя награда совершенно иная. Личиком ты хороша, но мне нравятся девушки с более выдающимися формами.
— Козёл! — вскрикнула Катерина и швырнула в Генриха пучок сена.
— Эй, ты чего? Найдёшь ты себе мужика. Наверное…
— Закрой свой рот! — ещё громче закричала девушка и завалила Генриха сеном.
— Хватит. Успокойся, — сказал мужчина и засмеялся.
После разговора с Катериной он и думать забыл о человеке, который сидел на первой повозке. Всё волнение с беспокойством будто рукой сняло, и наёмник вновь заулыбался. Однако его радость длилась недолго…
— Проклятье, — сказала Катерина, когда во время очередной остановки каша пролилась через трещину в тарелке и испачкала её платье. — Сколько можно?!
— Вот, возьми мою, — сказал Генрих и предложил девушке свою тарелку. — Она не протекает.
— Простите, молодые люди. Можно к вам присоединиться? — спросил Гаспар, подойдя к путникам.
— Не похоже, что мы тебя звали, — грубо ответил Генрих.
— Прошу, простите моего знакомого. Садитесь.
— Благодарю, юная леди, — сказал маг и присел на корягу напротив.
— Скажите, Гаспар, куда вы направляетесь? — начала разговор девушка.
— Я путешествую вместе с лесорубами. Они доставляют лес в Луговицу. Её жители как раз страдают от какой-то хвори, и меня пригласили помочь им.