Ты – мое cолнце

Саутвик Тереза

Люк чувствовал, что Мэдисон во многом права, что ей нужно от него нечто большее. Но не был уверен, что именно, а главное, способен ли он дать ей это.

– Хорошо, Мэдди. – Он подошел к входной двери, открыл ее и обернулся к ней. – Если тебе что-нибудь понадобится…

– Не понадобится, – сказала она, нажимая на выключатель, чтобы зажечь свет на крыльце.

– Откуда такая уверенность?

– Мне не к кому было обращаться. Я научилась быть самодостаточной. – Она вздохнула и прислонилась к открытой двери. В ее глазах стояли

слезы, но она не заплакала.

– Мэдди, я…

– Нам не о чем больше говорить, Люк. Спокойной ночи.

Она закрыла за ним дверь.

Облокотившись на массивные дубовые перила крыльца, он с горечью подумал, что ее последние слова были похожи на прощание. А ее глаза сказали ему, что между ними выросла непреодолимая стена. Он не мог понять, почему же его так беспокоила дистанция, которая возникла между ними?

Мэдисон с дорожной сумкой на плече поднялась по деревянным ступенькам летнего домика. Вдохнув горный воздух Сан-Бернардино, она подумала, что Рози была права. Это действительно великолепное место, тихое и красивое. Когда сестра Люка пригласила ее провести здесь выходные, ее немного раздражила такая настойчивость. Но теперь она решила, что нужно обязательно послать ей цветы и поблагодарить.

Она поднялась на деревянную террасу, достала из сумочки ключ, который дала ей Рози, и вошла внутрь. Оставив сумку у дверей, Мэдисон открыла жалюзи и осмотрела комнату. В центре гостиной находился большой круглый очаг. Около стены стоял диван, рядом с ним пуфики: бежевый, темно-зеленый и коричневый. Напротив – тех же цветов кресла с подголовниками. По углам располагались дубовые столики, завершая композицию.

Обследовав второй этаж, она обнаружила несколько спален, зал с бильярдным столом и доской для дартса. Большая спальня была на первом этаже, она внесла туда свою сумку и поставила ее на поцарапанный дубовый комод, стоящий в ногах большой кровати.

Глядя на комод, Мэдисон произнесла вслух:

– Выглядит так, словно над ним поработала орава ребятишек. – Закончив осмотр дома, она задумалась: с чего бы начать отдых, с прогулки или с книги, до которой дома не доходили руки. – Она задумалась на секунду и громко проговорила: – Гулять. Не слишком умно было бы приехать сюда и запереться в четырех стенах.

Переодевшись в белые шорты, которые теперь стали ей немного тесноваты, ярко-зеленую майку и носки с кроссовками, она вышла из дома.

Несколько часов спустя Мэдисон вернулась, усталая, но довольная, набравшись бодрости, надышавшись свежим воздухом и сладким ароматом сосновой смолы, налюбовавшись чистым, голубым небом Калифорнии. Открыв дверь дома, она замерла от неожиданности.

– Люк!

Он стоял, широко раздвинув ноги, сложив на груди руки, и был похож на героя-завоевателя, надменного, уверенного в себе и ожидающего награды. Выглядел он великолепно.

О господи, как же ей хотелось броситься в его объятья!

– Что ты здесь делаешь? – спросила

она настороженно. – Ты меня преследуешь? Если так…

Он поднял руки вверх.

– Прежде чем ты меня застрелишь, позволь задать один вопрос. Это случайно не моя сестра предложила тебе провести здесь выходные?

– Предложила – не совсем верное слово, – ответила Мэдисон. – Она едва не донесла меня сюда на своих плечах.

Он кивнул, показывая, что это не слишком его удивило.

– Извини, Мэдди. Я тут ни при чем, я только сказал Рози, что ты отказываешься встречаться со мной и не отвечаешь на телефонные звонки. Она и меня вынудила приехать сюда. Сочинила историю про воду, которую забыли выключить. Это проверенный способ со времен потопа.

– Потопа? Он кивнул.

– Франни как-то приехала сюда, и оказалось, что протекает труба под кухонной раковиной. Все было затоплено. То ли Рози, то ли мама, а может быть, они вместе отправили Алекса вызволять ее.

– И я знаю, к чему это привело, – сказала, вспоминая свадьбу, на которой они были недавно. В ее голосе прозвучала мечтательная нотка.

– Да-а-а, – подтвердил он. – И мама, и сестра приписывают этому дому какие-то мистические матримониальные свойства. Они убеждены, что двое, приехавшие сюда поодиночке, обречены влюбиться друг в друга.

– Обречены? – спросила она, удивленно изгибая бровь. – Интересное определение. Обречены обручиться.

– Я не имел это в виду, – возразил он. – Я просто хочу сказать, что все было подстроено.

– Похоже, – согласилась она. Он запустил руку в волосы.

– Скоро стемнеет. Как ты смотришь на то, что этой ночью нам придется спать под одной крышей? В разных спальнях, конечно.

Когда он упомянул спальни, на его лице появилось голодное, напряженное выражение. Его взгляд отозвался томлением в ее душе.

Почему она так реагирует на него? И что она об этом думает? Мэдисон видела, как он оглядывает ее голые ноги, слегка округлившийся живот и обтянутую майкой грудь. От искры восхищения, промелькнувшей в его глазах, у нее перехватило дыхание. Сердце отчаянно заколотилось, по коже поползли мурашки, ноги подкосились. Не говоря уже о том, что она испугалась. Она и раньше беспокоилась, достаточно ли прочная стена, разделяющая их дома. А теперь ей предстояло провести ночь под одной крышей с Люком Марчетти и найти в себе силы устоять перед ним.

– Я уеду, – предложила она. – В конце концов, этот дом принадлежит вашей семье.

Когда он покачал головой в ответ, она ожидала, что он возразит по поводу семьи.

– Нет. Если кто-то и уедет, то я. Все равно я должен свернуть шею своей сестрице.

Это напомнило ей историю о его матери и волшебных матримониальных свойствах дома. Она могла поставить еще двадцать долларов на то, что у него был разговор с родственниками. Но он ни единым словом не упомянул о своем разговоре с матерью и отцом.