Ты мне очень нравишься. Но...
Шрифт:
— У нас кричали, что это чары! — возопил пленник, втягивая голову в плечи. — Но я в магии вообще ничего не… ничего не понимаю.
— Как они выглядели — эти чары?
— Вода. Была вода, тонкая стенка воды, прозрачная, даже красивая такая. А потом был удар.
— Водой, что ли?
— Ага. — Мятежник затряс головой в знак подтверждения и жалобно посмотрел на допросчика. — Я был уверен, что так и есть, но я сам не понимаю, как такое… такое возможно. Умоляю, я не представляю, как оно работает! Но был удар, и я не
— Это правда, коор, — подтвердил придерживающий пленника боец, поглядывая на офицера. — Там не было больше живых. И остальные прямо изломаны, будто по ним каменная лавина прошла.
— А этот как выжил?
— Да его эдак за корни дерева опрокинуло и за тела соратников. Должно быть, так…
Офицер сумрачно взглянул на молчаливого принца, потом снова на пленного.
— Ясно. Кого-нибудь чужого в лесу видел?
— Эм… Ну, была там, вроде, какая-то девица. Я её буквально мельком увидел, пока водяная стенка снова не появилась.
— Что за девица?
— В смысле — снова? — вмешался Райнер.
— Ну, это, вода дважды вставала стенкой. Первый раз появилась, потом исчезла, потом снова появилась. А потом уже был удар. А девица обычная. Простая одежда, плащ какой-то. Молоденькая, вроде.
— Что ещё о ней вспомнишь?
Мятежник растерянно пошарил взглядом по земле у своих колен.
— Кажется… светленькая… Не присмотрелся я, правда. Не помню толком. Боюсь соврать.
— Ясно всё.
— Ваше высочество, есть сигнал!
Едва магия начала восстанавливаться, основной артефакт командующего сразу отозвался. А следом лёгкой дрожью дал о себе знать срочный вызов из столицы. Так что о необходимости ответить на сигнал Райнер узнал на пару мгновений раньше, чем ему об этом сообщил адъютант. Но лишь кивнул и отступил в сторону, чтоб не мешать своим людям работать с пленным дальше. Его уже ждал на скорую руку разбитый походный шатёр и подготовленный изолирующий контур. Даже помощника принц оставил снаружи.
— Главнокомандующий на связи.
— Что у тебя творится?! — рявкнул явно напряжённый сверх всякой меры император.
— Здравия желаю, ваше величество. Всё штатно, сражение не состоялось, противник бежал. Часть моих отрядов их преследует, часть разбирается в причинах произошедшего.
На несколько мгновений правитель даже замер, испытующе разглядывая лицо брата, словно пытался угадать, не шутит ли тот. Хотя знал точно, что Райнер в подобных обстоятельствах шутить не стал бы никогда.
— В каком смысле — не состоялся? Почему противник бежал?
— Мы разбираемся. Причину пока назвать не могу.
Ариавальд на миг приложил ладонь ко лбу.
— Когда магический контакт с севером пропал, и Эйтал сообщил мне, что не может дотянуться до тамошнего энергоузла никаким образом, я уже решил, что больше никогда не поговорю с тобой.
— Признаюсь, брат, я тоже
— Как ты сумел справиться?
— А я и не справлялся. Просто случилось нечто, чему мы пока не можем найти объяснение.
— Рассказывай. — И, нахмурившись, приготовился слушать предельно внимательно.
Райнер описал дислокацию своего войска, обозначил то, что было известно о противнике, после чего рассказал о том, как стремительно погасла любая магия, а следом произошла мощнейшая вспышка в лесу поодаль. И о том, что его люди нашли на той территории. Он и сам, проговаривая всё, что уже можно было считать фактом, понимал, как бредово это звучит. Но правящий брат не спешил его высмеивать. Он какое-то время хмурился, а потом уточнил:
— Сам-то видел место… происшедшего?
— Нет. Но взгляну, разумеется.
— Пленника этого распорядись переправить в столицу. И если ещё кого-нибудь живого там найдут, тоже отправь ко мне. Послушаю, что мои умельцы смогут из них вытянуть. Что планируешь делать дальше?
— Возьму Блёклый Друмлин, а потом попробую вместе с Эйталом решить раз и навсегда проблему с северной магией. Он объяснял, что если будет доступ к Форту Друмлин…
— Да, я помню. Хорошо, занимайся. И попробуй собрать побольше сведений о произошедшем. Кто-то мог что-то видеть. Как понимаю, одной из рабочих версий будет какой-то сбой в их магии, который привёл к катастрофе — к счастью, не в наших рядах.
— Полагаю, так. Надо учитывать, что все эти слова о девице… Я думаю, могут быть просто бредом солдата, которого крепко приложило чужой магией. Полагаю, он и башкой крепко ударился.
— Согласен.
— К сожалению, никого из магов пока не удалось взять живым. Но мои люди продолжат искать следы.
Император кивнул и сделал прощальный знак. Райнер чопорно склонил голову — в общении с братом наедине это было совершенно необязательно, но во время боевых действий, да и на учениях, он строжайше соблюдал протокол, словно опасался забыться в любой другой ситуации. Хотя вот приватные беседы с его величеством при дворе его не стесняли. Для главнокомандующего война и всё, что к ней относилось, оставалась особенной сферой, и взаимоотношения диктовала совершенно определённые. Даже от общения с женой и детьми в этот период он воздерживался.
Иногда, как вот сейчас, когда ему удалось пройтись по смертной грани и остаться в живых, ему очень хотелось нарушить самим же введённое правило. Брат правителя считал, что теплота отношений с женщиной быстро померкнет, если только она прикоснётся к сфере, в которой Райнер служил империи верой и правдой. Неженское это дело — так он полагал. И пусть супруга не знает его тем, кто ведёт одних людей убивать других. Пусть видит в нём того, кто был романтиком для неё, заботливым и любящим отцом для сыновей и приятным собеседником для гостей их дома.