Ты для меня?
Шрифт:
Его взгляд был диким. Ярость и похоть плескались в нем вперемешку.
— Ненавижу! — Прошипела ледяным голосом. — Ты заставил меня почувствовать себя шл*хой! Считай, что твои старания я не оценила! И ни одного воспоминания о сегодняшнем вечере тебе не оставлю!
Подтверждая свои слова, продемонстрировала «выуженные» из его кармана трусики. Герман, наконец, вышел из оцепенения, и ринулся в ее сторону.
Мрачно и грозно. Намереваясь воздать по заслугам. Девушка, хвала небесам, оказалась проворнее. Прошмыгнув в свою комнату, быстро
Прямо по косяку и сползла. Ее не просто трясло. Ее так колотило, что конечности не слушались!
Балкон!
Вспомнила, как раз вовремя. Практически, перед носом Давыдова, закрыла и эту дверь. Он выглядел так, будто готов снести ее с петель. К чертовой матери. Еще бы…
С ненавистью взирая на мужчину, окончательно сняла задранный донельзя, бюстгальтер. Отбросив нижнее белье в сторону, поправила на себе подранное многострадальное платье.
Понимая — ничего ему уже точно «не светит», Герман указал на окно. Замешкалась на секунду, а потом откинула форточку, на самый минимальный угол.
Теперь, они могли друг друга слышать.
— Тебе не сойдет это с рук, Мелкая.
— Уже сошло!
— Я не из тех, кто просит, девочка. Я прихожу, и беру свое!
— Как и я! — Рявкнула, упирая руки в бока. — Тоже мне, гладиатор, хренов!
— Пока есть шанс все исправить, открой эту чертову дверь. Просто, поговорим.
— Ага! Ищи дуру!
— Согласен. Ситуация вышла дикая. Я могу объяснить. Не обязан. Но, хочу расставить все точки над «i».
— Избавь меня, хотя бы от этого. — Устало потерла виски. — Объясняй вон…Алине своей.
— С чего это я должен ей что-то объяснять? — Герман нахмурился. — Ты что-то путаешь.
— Иди спать, Гера!
В горле встал ком. Еще чуть-чуть, и разревется. Такой же…
— И…не изменяй своей девушке. Это…знаешь ли, не красит мужчину. Если ты, конечно…таковым себя считаешь!
На его скулах играли желваки. Давыдов пытливо вглядывался в ее лицо. И было в этом взгляде что-то такое, от чего сердце в груди сжималось. Вопреки здравому смыслу, так хотелось броситься в его объятия, и забыть обо всем.
— Он изменял тебе!
И, ведь не вопрос. Утверждение!
Отшатнулась, как от ответной пощечины.
Хватит! Стоп! Поздно…
Не справилась с эмоциями. Резко, с каплей агрессии, стерла сбежавшую по щеке слезу. Только не при нем. Унизительно!
— Лера, впусти меня. Не трону! Только, успокойся. — Послышался звук глухого удара. — Не плачь…Бл*дь!
Сумасшедший! Кулаком по стене ударил.
Девушка насухо вытерла лицо.
Все в прошлом. Просто, навеяло…
Подошла вплотную к двери. Провела пальчиком по стеклу, медленно очертив контуры его губ.
— Герман, —
— Попробуй. — Пробубнил, неотрывно следя за ее движением.
— Однажды…много лет назад, ты сказал — мы должны забыть. Мы совершили ужасную ошибку. Я забыла! Теперь, твоя очередь. Пожалуйста, умоляю — забудь все, что произошло сегодня!
Давыдов угрожающе ринулся вперед и прорычал, приклеиваясь лбом к стеклу:
— А с чего ты взяла, что у меня получилось, деточка? Увы! Я помню каждую, гр*банную секунду! Каждую! И те воспоминания…изо дня в день…сводят меня с ума!
Испугавшись собственной реакции на мужчину, резко задернула шторы.
Разговор окончен. Хватит на сегодня потрясений!
Горячая ванна с солью и здоровый сон — больше ее организму ничего не требовалось.
Глава 10
Однако и шагу сделать не смогла. Ноги свинцовыми стали, и будто к полу приросли. Крепко зажмурилась, тяжело дыша. В голове громким набатом звучали его последние слова.
Он помнит. Помнит! И ему, так же больно.
Сердце так нещадно барабанило о ребра, что грудная клетка ходуном ходила.
Да что с ней? Не ребенок, ведь, уже. С каких пор перед трудностями пасует? Выровнять дыхание удалось не без труда. И далеко не с первой попытки. Спустя несколько минут, полностью обретя над собой контроль, решительно потянула обратно тяжелую портьеру. Что увидеть там хотела, сама не понимала. Только вот, бежать от проблем больше не собиралась.
Герман все еще находился на балконе. Стоял спиной к ней, оперевшись локтями на высокие перила. Кажется, курил. Запах едкого табачного дыма настойчиво пробирался в комнату, сквозь приоткрытое окно.
Лера почувствовала себя странно, когда взгляд скользнул по уличной кушетке. Не покидало ощущение, словно однажды она лежала там ночью. Под открытым небом. Укутавшись в одеяло. И не смотря на теплые ночи, ее бил сильный озноб.
Безумие. Этого же не могло быть…или могло?
…Эй! Серьезно, собралась здесь спать? — Ожил в голове голос Давыдова.
… Как чувствуешь себя? Опиши ощущения?
Девушка вздрогнула, отступая на шаг. Замотала головой, хватаясь за виски. Нервно сглотнула, и едва не закричала от внезапно хлынувших в нее воспоминаний.
О том вечере. После клуба.
Столь мощных. Ярких. Реалистичных.
Невероятно!
Тихонько застонала, не в силах сдержать эмоции. Голова шла кругом, еле на ногах устояла. Теперь Спирина знала все. Все, будь она проклята! До мельчайших деталей. Как же стыдно! Боже!