Ты для меня?
Шрифт:
Господи, да этот взгляд ощущался, как самое настоящее прикосновение!
— Поцелуй меня! — Вынес приговор. Коротко и хладнокровно. — Сможешь остановиться, так и быть.
С губ слетел глупый смешок.
— Считаешь себя неотразимым?
— Считаю, что у нас с тобой, особая химия. Особая! Не сможешь. Нет.
Так уверенно. Так задумчиво. С некой долей горькой иронии в голосе.
Хорошо! Своего он добился.
Валерия нахмурилась, ощущая поднимающуюся из недр сознания
Конечно, сможет!
— Ты сильно удивишься!
— Начинай. — Тон императора. Не иначе. — Вечер не резиновый.
Лера, действительно, засомневалась в себе. Всего на долю секунды. И все же…
— Решила, предупредить…
— О чем?
— Если не остановлюсь, — придвинулась вплотную. Осторожный взгляд на мужчину. — То, из-за длительного воздержания. Ну, уж никак не из-за тебя!
Брови Германа изумленно поползли вверх. Он молчал. Будто не верил. Но, очень хотел верить.
Черт, она конкретно запуталась в его эмоциях!
— Мелкая, — Обескуражено выдохнул, наконец. — Когда ты в последний раз…
— Не сбивай!
Сердито нацелилась на властные жесткие губы, внутренне готовясь отстоять свою силу воли. Или же, пасть смертью храбрых.
Мурашки бегали вдоль позвоночника, табунами. Все из-за ощущения его горячего дыхания на коже. Оно опаляло.
В считанные секунды ситуация, поменялась.
Устав ждать, Герман сомкнул ладони на ее талии, и пересадил девушку прямо на себя. Столкнулись лбами. Схлестнулись взглядами. Приклеились друг к другу бедрами. Юбка задралась, выше некуда. Лера заерзала, пытаясь одернуть. Уши заложило от рева собственного пульса, когда сильные мужские руки, с эгоистичной свирепостью, сжали ее обнаженный зад. В такой позиции, выставив все прелести на показ, она чувствовала себя такой беззащитной. Уязвимой.
— Мы так не договаривались, Давыдов. — Прошипела, на одном дыхании.
— Верно, — нахальная ухмылка, больше напоминающая оскал, — мы, вообще, не договаривались.
— Я целую — ты отвозишь меня домой.
— Ты можешь попытаться, — жаркий шепот на ушко, — но, проиграешь.
— Откуда такая уверенность?
— Все просто — облегчать тебе задачу, я не собираюсь.
От его слов, низ живота скрутило огненной спиралью. Лера превратилось в комок чувственных оголенных нервов. Сладкая истома разливалась по венам. Между ног все ныло, от жажды грубого мужского вторжения.
Боже, она становилась влажной. Очень-очень влажной!
Вопреки собственным словам, он не шевелился. Но и руки с ягодиц не убирал.
Такие горячие! Они жгли кожу. Как каленым железом клеймили.
А еще, мужчина странно смотрел на нее. И это мягко сказано. Не знала, куда деть себя от этого гипнотического взгляда. Девушка нервно сглотнула, внезапно осознав — Герман ждет действий от нее. Полный карт-бланш предоставляет!
Господи, останови это безумие!
Внезапно захотелось, зарыться ладонью в его отросшие
Ну, и желание!
Впрочем, сдерживаться не стала — погрузила дрожащие от волнения пальчики в черный, слегка вьющийся шелк.
Мягкие! На самом деле, жестковатые. Но…мягкие!
Едва касаясь, очертила овал лица, знакомясь с Давыдовым заново.
Привет, здоровяк! Скучала по тебе!
Лоб. Брови. Нос. Губы. Подбородок. Адамово яблоко.
Мужчина прикрыл глаза, будто испытывал сейчас ни с чем несравнимое удовольствие. Сердце сжалось, от невероятной нежности к этому человеку.
К такой реакции на него, Лера не была готова.
— Сам-то, остановишься, — поспешила отвлечься от лишних мыслей, — если хорошенечко тебя поцелую?
Он распахнул веки, заставляя вздрогнуть всем телом.
— Не сегодня!
В следующую секунду на нее обрушился ураган. И стало совсем не важно, что начала его не Спирина.
Отвечала-то на ласки, как обезумевшая!
Все казалось нереальным. Запредельным. Губы дерзкие, требовательные. Поцелуи жесткие, поглощающие. Ни намека на нежность. Дикая, обезоруживающая, и ни чем не прикрытая страсть. Временами, они причиняли друг другу боль. Когда сталкивались зубами. Кусались.
Хотелось быть еще ближе. Отчаянно.
Казалось, придвинуться плотнее к нему уже невозможно.
А она смогла!
И грани не чувствовала, где сама заканчивается, где он начинается.
Сердце мужчины колотилось, как сумасшедшее — ощущала его остервенелые толчки собственной грудью.
Бесподобная сила!
Леру, прямо подбросило, на волне мощнейшей эйфории. Мучительно простонала, не прерывая поцелуй.
До чего же, сладкая пытка!
А вот Герман, тяжело дыша, отстранился. Молчал, ошалело разглядывая ее лицо.
— Я готов убить каждого, — припечатал тяжелым взглядом, — кто слышал этот звук! Не понимаю, почему. Ведь, не собственник, и никогда им не был. Мне все равно, кого тр*хать. Все равно, кому вы все даете, после меня. Даже ваша мнимая женская верность, на х*й не сдалась. Так почему же…теперь…при мысли, что ты стонала, вот так же…на ком-то еще…меня, бл*дь, наизнанку выворачивает?!
Ни слова не поняла! В голове, будто, кисель!
— Обязательно, сейчас об этом думать? У меня эксперимент, вообще-то!
Попыталась завладеть его губами вновь. Как бы ни так! Увернулся, удерживая на расстоянии. Яростным взглядом полоснул.
— У меня тоже! — Опять этот повелительный тон. — Сколько их было?
— А?
— Пять? Десять? — На плотно сжатых челюстях, заиграли желваки. — Или, со счета сбилась?
— Какая тебе раз…
— Отвечай! — Заорал вдруг, оглушая. — Скольким дать успела?
Замолчала на миг, пребывая в ступоре.