Твоя... Ваша... Навеки

Кириллова Наталья Юрьевна

— По крайней мере, это многое объясняет, в том числе твою… кхм, страстность, — Клеон усмехается столь недвусмысленно,

что Байрон бросает на него укоризненный взгляд. — Да ладно тебе, плохо, что ли?

— Я и не утверждаю, что нехорошо, — откликается Байрон.

— Оно же не… — я оборачиваюсь к Байрону и Клеону, указываю на листок в руке Байрона. — Оно ничего не изменит… между нами?

— Нет, конечно, с чего ты взяла? — Арсенио обнимает меня со спины, прижимает к своей груди. — Но с папой я все равно поговорю.

— Не надо, пожалуйста, — прошу я. — Он хотел как лучше.

— Угу. Как обычно.

—

Зато теперь нам известна правда.

— Весьма интригующая правда, — подхватывает Клеон, и по более чем выразительному взгляду его понимаю, что в ближайшие месяцы в спальне он вновь будет называть меня ненасытной волчицей, как уже бывало после рождения Патрика.

Но ныне меня это уже не пугает, не страшит и не вынуждает скрывать свои желания из опасения быть понятой превратно.

Я протягиваю руки и Байрон, отложив листок, берет меня за одну, а Клеон за другую. Я улыбаюсь своим мужьям, чувствуя надежное, ободряющее прикосновение каждого из них.

Они принадлежат мне, а я им..

Навеки.