Твоя правда

Грэй Дана

Теперь все стало так душераздирающе ясно. Питер не хотел, чтобы мать Хуана закончила так же, как наша. Он хотел помочь ему, мальчику, который стал для него самым важным человеком за последние месяцы. И Хуан нашел Гастона и этого ... босса, и они, вероятно, увидели легкую добычу в двух мальчиках, и…

– Это была просто доставка какой-то дряни, - прошептал Питер.
– Это не должно было быть опасным. Покупатели были сомнительными, но они заплатили, и мы получили хорошую долю, и мы никогда ничего не трогали, никогда не употребляли никаких нарк...ков…

Босс сказал, что нужно доставить новый товар, и я вдруг понял, что это такое. Кетарамилин (вымышленное название препарата - примечание автора). После всего, что случилось с отцом, как он мог... как?

– Но это уже слишком, - сдавленным голосом произнес Питер.
– Мы не должны были... передавать их детям...

Тени в стойлах ударили мне в голову, и я закрыла глаза, почти не в силах вынести этого. Они были вынуждены давать маленьким детям нарко....ки. И эти дети... я знала о торговле детьми, знала, что это было что-то мерзкое и ужасное, что существовало, но... знать, что мой брат принимал... принимал участие в... видел, как совершались ужасные вещи…

– Нас поймали, - прошипел Питер.
– Мы были так близки к тому, чтобы сесть в автобус, и нас поймали.…

Мы с Патриком переглянулись, и у обоих на глазах выступили слезы. Как мы сможем вернуться к нормальной жизни после этого? Как Питер мог вернуться к нормальной жизни после того, что он сделал, после того, как стал свидетелем смерти человека, который был ему ближе всего на свете?

– Я хотел защитить тебя от этого, - захныкал Питер.
– Я хотел убедиться, что ты не знаешь, что ты в безопасности от них, потому что это было на мне, это было на Хуане… Я даже не поздравил тебя с Днем рождения, - теперь он плакал еще сильнее, - я игнорировал тебя, избегал тебя, обращался с тобой как с... но я просто ... после всего этого…

Внезапно дверь открыла медсестра.
– К вам посетитель, - тихо сказала она и отошла в сторону, пропуская мужчину внутрь.

Это был высокий, крепкий мужчина с лысой головой и пронзительными карими глазами. На нем была полицейская форма, и он казался очень раздраженным.

Патрик тут же поднялся, и я тоже встала, опираясь на одну ногу, положив руки на кровать Питера, готовая защитить его любой ценой.
– Это ты во всем виноват, - яростно сказала я, не в силах совладать с собой, - это ты во всем виноват!

Аластер пристально посмотрел на меня.
– Наглая девчонка, - прорычал он, - убирайся с моих глаз.

– Или что?!- Закричала я, ненавидя его всеми фибрами души.
– Ты наложишь на меня запрет? Знаешь что, это наименьшая из моих гребаных проблем после всего, что случилось... Ты чертов ублю...

– Пейдж!
– Патрик резко оборвал меня.

Но я не собиралась молчать.

– Ты избивал моего брата больше года, больной, пьяный ублю...док!
– Закричала я, ненавидя этого человека еще больше, чем своего отца.
– И ты осмелился явиться сюда после того, как твоя оплошность привела сюда моего брата?!

– Пейдж...
– прошептал Питер, больше не прикрывая глаза рукой

и глядя на меня.

Я отрицательно покачал головой.

– Если бы он был хорошим приемным отцом, ты бы не был в таком состоянии! Если бы он не угрожал мне направо и налево судебными запретами, я бы могла быть рядом с тобой! Только не говори мне, что ты на его стороне!

– Заткнись, - рявкнул Аластер, его лицо покраснело.
– Ты думаешь, это моя вина, что твой брат такой же, как его отец? Ты думаешь, это я виноват, что твой брат такой же мерзкий, такой же идиот, как и ты.

– Питер совсем не похож на нашего отца!
– Закричала я на него.
– И ты ему тоже не отец, так что лучше заткнись...

В палату вошли медсестры.
– Они должно быть взвинчены, - сказала одна из них, мягко положив руку на плечо Аластера.
– Давайте выйдем, офицер.

Он оттолкнул ее от себя. Буквально швырнул ее, так как она упала на пол.

– Я не уйду, пока эту мелкую суч...ку не отведут в другую комнату, - яростно сказал он.

– Я его сестра!- Крикнула я, уже плача от злости.
– Ты для него никто.

В этот момент в комнату ворвался доктор и положил сильную руку на плечо Аластера.

– Давай поговорим в коридоре, - сказал он твердым голосом, - оставь детей отдыхать.

Аластер сердито посмотрел на меня и неохотно последовал за доктором. Патрик бросился помочь упавшей медсестре подняться, а потом снова посмотрел на меня.
– Верь мне, - сказал он, и его глаза наполнились пламенной решимостью, которую я не видела в них так долго, что это вызвало новую волну слез на моих глазах.

И после всего, что случилось, я все поняла. Я знала, что он наконец-то во всем разберется. Я знала, что он никогда больше не захочет терять Питера из виду. И доверие пришло так легко, как глоток свежего воздуха, и я одарила его дрожащей слабой улыбкой и сказала: - Я верю тебе.

Он тяжело вздохнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Глава 44

Было что-то странно успокаивающее в том, чтобы сидеть в инвалидном кресле, когда меня везут по красивой территории больницы на другую сторону от того места, где я проводила свое время в последние дни. Рядом со мной в кресле лежала пара костылей, и я не возражала бы воспользоваться ими, чтобы добраться до места назначения, но поскольку мои руки все еще заживали от ожогов, и я все еще чувствовала слабость, было лучше взять инвалидное кресло.

Патрик был тем, кто помогал мне сегодня. Питер тоже хотел пойти с нами, но доктор отказался, что неудивительно, ведь ему было гораздо хуже, чем мне. Так что по просьбе Патрика компанию ему составила одна из медсестер.

Теперь, когда Патрик вступил в полную судебную тяжбу за право опеки над Питером, поддерживаемый несколькими друзьями-юристами, которых он приобрел в своей юридической фирме, он был главным. В больнице, похоже, тоже так думали, потому что запретили Аластеру посещать ее снова, и это было огромным облегчением.