Твари
Шрифт:
Летняя спячка - совершенно иное дело. Она обусловлена главным образом отсутствием воды, на что иногда накладывается увеличение средней температуры воздуха. Считается, что многие животные пустынь погружаются в летнюю, спячку для того, чтобы выжить. С другой стороны, мы не до конца знаем, что делают эти животные во время длительных периодов засухи, которая поражает почву. Часто даже на не очень большой глубине уже достаточно прохладно, и в таких норах вполне благоприятная влажность; очень многие животные пустынь могут подолгу обходиться без питьевой воды, так как их тела практически не испаряют влагу.
Жара в сочетании с духотой может вызывать у нас сонливость, но жара как таковая
Замедление активности животных, частичное или полное, делится на два совершенно различных типа - при первом вещество тела практически не изменяется, при втором это происходит. Австралийские лягушки и африканский протоптер представляют первую разновидность, а тихоходки - вторую. Именно вторая группа и окутана тайной, поскольку здесь.происходит практически полное прекращение жизнедеятельности, а не просто замедление этого процесса.
Когда Левенгук сообщил о феномене, это вызвало настоящую бурю всевозможных домыслов и предположений. Вначале была выдвинута гипотеза, что дессикатированные останки каким-то образом продолжают дышать. Но эта мысль была отвергнута, так как они хранились почти в полном вакууме. Затем предположили, что они адсорбируют солнечный свет - аналогичное явление происходит при фотосинтезе в растениях. Однако ликвидация освещения и экранирование от возможного излучения других типов также ничего не дали. После этого пытливые умы прошлого столетия, по-видимому, успокоились.
Затем настала очередь пьезоэлектричества, или электрической поляризации, вызываемой давлением на кристалл или давлением в кристалле - неугомонные исследователи теперь начали размышлять в несколько ином направлении. Ибо к тому времени они уже пришли к выводу, что все животные являются по сути дела "приспособлениями", приводящимися в действие электричеством.
Но у нас остается вопрос: что же такое жизнь? Почему мы давно и упорно склоняемся к мысли, что это нечто такое, не имеющее отношения к материи?
Паук или его родственница тихоходка, вне всякого сомнения, живые существа, однако попробуйте охарактеризовать это состояние. Камень не производит впечатления чего-то живого, и тем не менее камни (если это не аморфные минеральные массы вроде обсидиана или кремня) состоят из кристаллов, а кристаллы рожда" ются, растут, питаются, выделяют продукты переработки, могут производить потомство - даже близнецов - и умирают. По-видимому, они даже обладают внутренней энергией, которая проявляется хотя бы в форме пьезоэлектричества. Таким образом, когда тихоходка высыхает и становится частично кристаллическим, частично аморфным пластичным органическим материалом, она, видимо, сохраняет свой энергетический потенциал. "Но ведь почему-то никто не высказывает нелепое пред* положение, что, возможно, "жизненная сила" покидает эти существа (она уходит во время или в какое-то другое измерение) и дожидается, когда по нашей прихоти (или по капризу матери-природы) "сделается влажно" и "жизненная сила" вернется к этим маленьким сморщенным созданиям.
Следовательно, жизнь является неотъемлемой составляющей материи, но проявляет себя "организованно", в соответствии с составом данной материи и, возможно, как сказал Гаутама Будда, в соответствии с предназначением этой материн.
Не может быть двух совершенно одинаковых предметов - хетя бы просто потому, что они обязательно будут состоять из различных наборов отдельных молекул, атомов и т.д. Таким образом, каждый будет обладать - только одному ему присущей "индивидуальностью". Невероятно сложная материя тел животных,
Замедление жизнедеятельности может оказаться всего лишь временным отключением, запиранием или "торможением" энергетической схемы материального существа, происходящим в результате одного из множества сугубо физических процессов.
Мы так и не знаем, что такое жизнь. Вполне возможно, что это некое четвертое измерение материи, столь же неразрушимое, как и сама материя. Другими словами, это может быть комплексом свободной энергии, в отличие от комплекса связанной энергии, чем является собственно материя.
ЭПИЛОГ. О ПРИРОДЕ ВЕЩЕЙ
Довольно любопытно, что одно из самых полезных и наиболее часто использующихся слов английского языка-это слово "вещь" ("thing"). Самые лучшие словари приводят бесконечные толкования этого несчастного, избитого слова, но нигде нет сколь-нибудь убедительной и однозначной "расшифровки". Похоже, проблема заключается в том, что слово охватывает невероятно широкий спектр самых различных понятий. Для описания того же самого латиняне пользовались простым словом "геа", и хотя для определения всего, чего угодно, мы придумали универсальное окончание "логия" - мы даже изобрели такой кошмар, как "палеоихтиология",- науки "резология" все же не существует. Лично я абсолютно убежден, что ее следует создать, этого требует логика и настоятельная необходимость.
Нам отчаянно нужна методология, чтобы уладить все проблемы с вещами, не вписывающимися в рамки принятых концепций-это становится понятно, как только мы беремся за определение таких понятий; как "как его бишь", "что-то такое", "штуковины на берегу", "нечто странное", "отличная вещица", "странное нечто" и многих-многих других (в английском языке здесь в качестве корня выступает слово "thing", то есть "вещь", "предмет" и пр.-Пер.). У древних норвежцев для описания некоего предмета существовало слово "тинг", англосаксы пользовались для этого словечком "альтинг" - позже они так назвали свой парламент. Есть также и социологические Проблемы типа "знания того или иного"! (Имеется в виду вопрос традиционного американского социологического исследования: "Кого из данных, например, политиков вы знаете?"; вместо слов "тот или иной" здесь вновь фигурирует "thing".-Пер.) Это весьма полезное и, я бы сказал, ценное слово почему-то напоминает мне новобранца, который сидит в окопе и с надеждой ждет сигнала горна, чтобы броситься в атаку. Аналогичным образом ведем себя и мы, когда сталкиваемся с подлинной проблемой идентификации чего бы то ни было - нас так и подмывает щелкнуть пальцами и произнести сакраментальную фразу: "Как же называется эта чертова штуковина?" или: "Господи, да что же это такое?!"
Это совершенно непростительный и тенденциозный способ подхода к теме, но за сорок лет я так и не сумел придумать ничего лучшего. "Вещи", о которых я вам рассказал, существуют, но они не вписываются ни в одну из известных категорий "вещей", совершенно не вписываются! Все они реальные, физические, конкретные и действительно существующие штуки, которые можно взвесить, или измерить, или сделать и то и другое тем или иным научным способом. И все же, это словно остатки какого-то пиршества, и никто точно не знает, с ними делать. Но это, на мой взгляд, не может быть позицией настоящего ученого.