Тварь

Красовская Алефтина

— Сколько ему было лет? — вмешалась в рассказ я.

— Чуть меньше сорока, точно не помню.

— И как? Сойлар помог императору?

— О, да!!! Ты даже не представляешь, насколько силён сойлар. Печать рода — это не просто слова, это огромная сила, которая стоит на страже нашего народа. Правда, она имеет серьёзные последствия для её носителя.

Райва замолчал, о чём-то задумавшись, а я увидела знакомую дверь.

— Вот и пришли, — констатировала я и вошла в свою комнату, а вайр остановился в дверях и тихо заговорил:

— Сойлар Кайрана ни разу в своей жизни не убил ни одного невиновного, Саша.

Кто бы что не говорил про его жестокий нрав, те, кого он уничтожал, этого заслужили. Сойлар никогда не охотился на беззащитных низших, из-за этого его не любил его собственный отец, считая сойлара слабаком. Именно по этой причине сойлар рано вошёл в своё совершеннолетие, неправильно выбрав эйли. И чуть не поплатился за это жизнью.

Райва замолчал, а я задала логичный вопрос:

— Зачем ты рассказываешь мне всё это?

Вайр переступил с ноги на ногу, нервно провёл по волосам и, решившись, продолжил:

— Я помню сойлара, когда он ещё не носил на себе печать рода. У него были яркие глаза — живые, радостные, ярче любого золота. Печать рода не сразу забирала огонь его души, она медленно выкорчёвывала любые проявления чувств и эмоций, превращая сойлара в глыбу равнодушия. И когда последняя золотая искорка погасла в его глазах, сойлар окончательно потерял интерес к своей и чужой жизни. Он будто жил по инерции, Саш, и от этого мне больно. Мне больно, что сойлар забыл, что значит жить.

Райва резко отвернулся, а мне показалось, будто я увидела искорки слёз в уголках его глаз. Помолчав немного, Райва заговорил снова:

— Сегодня я смотрел в его глаза, и они горели золотом — тёплым, ласковым светом утерянной молодости, а сойлар душевно улыбался. Впервые за последние десятки лет. И я хочу, чтобы ты знала: я в курсе постоянных измен сойлари Сиодай, и я ненавижу её всем своим нутром. Хоть ты и не вайрини, но я готов служить тебе как своей собственной хозяйке.

Райва низко мне поклонился и произнёс:

— Пожалуйста, позовите меня, как будете готовы, лорнесса Саша. Я отвезу вас в малый дворец.

Вайр вышел, а я растерянно плюхнулась в кресло. Отношение Райвы ко мне стало приятной неожиданностью. Я глупо заулыбалась и не в силах сдержать радостный крик, уткнулась лицом в подушку и выпустила в неё все свои накопившиеся эмоции. Я была счастлива.

Глава 19. Страсть, нежность и трудное решение

Мы медленно летели над столицей Вайората. Широкие улицы-сады были заполнены веселящимися вайрами, звучала музыка, вайры танцевали, играли в незнакомые мне игры, наслаждались общением. Иногда Райва обращал моё внимание на некоторые строения и рассказывал их историю. Но мы в основном молчали.

Я опустила голову и разгладила складки на пышном длинном платье персикового цвета. Чем ближе мы подлетали к малому дворцу, тем больше я нервничала. Мне было откровенно страшно встретиться с Кайраной, в голове вертелся круговорот мыслей: вдруг он жалеет о сегодняшней ночи, вдруг будет игнорировать моё присутствие, вдруг Сиодай поговорила с незнакомой мне бабушкой Гаэшей, и та наставила сойлара на путь истинный? Так много сомнений и так мало возможностей для самоуспокоения. Да и о чём я вообще переживаю? И чего хочу от Кайраны — сойлара огромной империи, существа, так отличающегося от рода человеческого? И что могу получить? Я всегда мечтала о любящем муже, небольшом

доме на поверхности и стайке детишек, весело играющих с псом в саду. Это мечты обычного человека, но не мечты вайра. О чём мечтает обычный вайр, я, скорее всего, никогда не узнаю, а спросить побоюсь.

— Вот мы и на месте, лорнесса, — произнёс Райва и опустил лайр на посадочную площадку. Я вышла наружу и с наслаждением вдохнула влажный морской воздух. С посадочной площадки хорошо просматривалась вся территория дворца. Малый дворец расположился прямо у берега моря, уходящего далеко за горизонт. Уже пара часов, как стемнело, и дворец был погружён в слабый жёлтый свет мириад фонариков-светлячков. В центре дворца находился колоннадный зал, именно там была сосредоточена большая часть вайров. От зала в разные стороны отходили мощёные камнем дорожки и вели в несколько малых залов, где так же веселились и играли. Весь дворец был окружён лесом со множеством беседок, небольших прудиков, фонтанов и симпатичных полянок. На полянах, расстелив пледы и обложившись подушками, отдыхали и неспешно вели беседы вайры и вайрини.

Райва позвал меня за собой, и мы медленно начали спускаться по ступеням вниз.

— Как я и говорил, к основной части мы не успели, — произнёс вайр, — но светящееся море вы увидите, лорнесса Саша.

— Райва, — я остановилась и посмотрела на лорна, — давай договоримся. Ты обращаешься ко мне на ты и только по имени. И я обращаюсь к тебе так же.

— Почему?

— Какая из меня лорнесса, Райва? — искренне возмутилась я, — я даже к расе вашей не принадлежу.

— Не это главное, Саша, — устало произнёс лорн, — а вот и сойлар.

Я посмотрела туда, куда смотрит Райва, и сердце моё пропустило удар. Кайрана разговаривал с императором Шьямаланом. Он искренне улыбался, о чём-то оживлённо спорил с Данеей ди Айв, и глаза его действительно светились ярким золотом. Я остановилась, не в силах двинуться дальше. Мне было страшно. Сойлар выглядел сейчас слишком прекрасно, но слишком недосягаемо: его серебристые волосы свободно падали на прямую сильную спину, длинная светло-серая накидка удлиняла силуэт, белая рубашка, небрежно расстёгнутая сверху, оголяла красивые ключицы без мерзких чёрных щупалец печати рода, а широкие штаны, стянутые внизу завязками, придавали образу сойлара какой-то задорный игривый оттенок.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Райва, когда я остановилась. Я отрицательно качнула головой, опустив глаза в пол, а вайр повел меня дальше.

— Сойлар Кайрана, — произнёс Райва, когда мы оказались рядом, — рад вас приветствовать.

Я осмелилась поднять взгляд и посмотрела на сойлара. Он внимательно разглядывал меня и улыбался. Я медленно перевела взгляд на его алые губы и тут же покраснела, почувствовав жар не только на щеках, но и внизу живота. В голове тут же одно за другим начали всплывать воспоминания о поцелуях сойлара, о его объятиях, о нашей близости. Я стояла среди уважаемых и сильнейших мира сего и думала о том, как сильно хочу Кайрану, и это настоящее безумие вогнало меня в краску. Я неосознанно свела под подолом платья ноги, скрестив их между собой, чтобы хоть немного унять возбуждение, тяжёлыми волнами накатывающее на моё тело, и отвернулась от сойлара. Мне было стыдно, но противостоять своему желанию я оказалась не в состоянии.