Тварь
Шрифт:
Дверь хлопнула ещё раз, и уборная погрузилась в тишину. Я стояла в закрытой кабинке и пыталась переварить всё услышанное. Но сделала один вывод — у Айреи Сиодай есть ненавистники, и как бы Кайрана не пытался скрыть от общества грехи своей жены, у него это не получилось. Я вздохнула и открыла дверцу кабинки. В этот же момент открылась дверь соседней кабинки, и оттуда вышла Сиодай. Мы глупо уставились друг на друга, понимая, что обе слышали разговор вайрини. Я отвела взгляд первая и вознамерилась побыстрее сбежать как можно дальше, но не успела — сойлари ловко поймала меня и сжала мою руку.
— Подожди, —
— О чём? — настороженно спросила я. Мне стало не по себе, потому что я прекрасно осознавала, на что способна эта женщина. Особенно женщина, которая стала невольным свидетелем порочащего её разговора.
Айрея отвела взгляд и посмотрела на отражение в зеркалах — сначала на себя, потом на меня. И будто что-то для себя решив, заговорила:
— Моя жизнь рушится. И всё это началось с твоим появлением. Сначала ты заморочила голову моему сыну. Теперь морочишь голову мужу.
Сиодай сильнее сжала мою руку, и я охнула от боли. Сойлари же мерзко усмехнулась и толкнула меня назад, и я бы упала, но на моем пути встала столешница для раковин, и я ухватилась за них, кинув полный злости взгляд на вайрини.
— Ты понимаешь, дрянь, — зашипела Сиодай, — что ты здесь лишняя?!! С тобой поиграют и бросят. Так было с Ниари. И так будет с Каем. Он наиграется с тобой и вернётся ко мне. Как побитый щенок он будет ползать у меня в ногах и вымаливать прощение, а ты окажешься в помойной яме с перегрызенной глоткой. И неважно, кто тебя прикончит! Важно лишь то, что ты сдохнешь, как жалкая подзаборная крыса, а я останусь в победителях. Ты это способна понять своим мелким, недоразвитым умишком?
Айрея замолчала, будто выдохлась. А мне стало вдруг всё равно, страх неожиданно ушёл, и осталось лишь спокойствие тихого океана. Передо мной сейчас стояла не сильная женщина, а женщина, которая сама себя загнала в угол, и не знает, как оттуда выбраться. Женщина, которая не хочет и не может признать своих ошибок, и которая ищет, на кого бы скинуть все свои грехи. Айрея нашла меня. И в каком-то смысле она права. Я в этом мире чужая. И навсегда останусь чужой. А моя связь с Кайраной не может длиться вечно. И мой конец, скорее всего, будет именно таким, каким его описала Сиодай. Но сейчас я хочу быть счастливой, потому что я заслужила. И пусть моё счастье продлится совсем недолго, я возьму по максимуму. А потом, как только подвернётся случай, исчезну. Я умею прятаться…
Я тяжело вздохнула, посмотрела на красивое лицо Сиодай — сейчас оно было искривлено отвратительной гримасой злости и ненависти. Ехидно усмехнувшись, я оттолкнулась от столешницы и двинулась к выходу.
— Куда ты, тварь? — разъярилась сойлари ещё сильнее и попыталась схватить меня. Я извернулась и толкнула Айрею в спину. Она не была готова к тому, что я буду сопротивляться, и не успела среагировать, с размаху врезавшись в стену.
— Сука! — закричала в порыве гнева вайрини, — я убью тебя, тварь! И ни Кай, ни Ниари меня не остановят!
— Пошла к чёрту, Сиодай! — не выдержала я и повысила голос, — ты сама виновата в своих грехах! Повзрослей уже и прими ответственность за свои же ошибки!
Айрея замерла. Она
— Не надо слёз, Сиодай, — отчеканила каждое слово я, — они не помогают решать проблемы. По собственному опыту знаю.
Сойлари тут же отвернулась, осознав, перед кем она собралась показать свою слабость, и притихла.
— Вот и прекрасно, — улыбнулась я и вышла из уборной. Всё внутри меня кипело от негодования. Я шла по коридорам и пыталась понять логику Сиодай. Неужели она действительно решила, что, если исчезну я, тут же исчезнут её проблемы? Но это же чушь, которую способен понять даже ребёнок! Или Сиодай впала в такое отчаяние, что даже не способна здраво оценивать ситуацию?
Я остановилась на границе яркого света, заполнявшего колонадный зал, и облокотилась спиной о колонну. В центре зала под звуки мелодичного вальса танцевали парами вайры. Кай, Шьямалан и Данея до сих пор стояли у столиков с закусками и беседовали. В тени колонн я могла позволить себе любоваться Кайраной открыто, не таясь. Что я и делала.
Как же я хочу быть рядом с этим мужчиной, как хочу любоваться золотом его глаз и слышать, как нежно он шепчет мне в ухо моё имя. Как же я хочу быть счастливой. И сегодня я позволю себе насладиться этим счастьем. И пусть оно продлится час или два, но это время я запомню навечно и сохраню в сердце до конца.
Решив так, я оттолкнулась от колонны и прошла через весь зал к Кайране. Сойлар, увидев меня, мягко улыбнулся, а я утонула в солнечном мёде его глаз. Сердце моё бешено забилось о рёбра, а внизу живота сворачивался тугой комок желания. Я хотела этого мужчину безумно, до зубовного скрежета, до боли в животе, и не противилась этому желанию — я отпустила его и позволила вырасти, стать сильнее.
— Потанцуй со мной, — одними губами попросила я, и Кай меня понял. Он взял мою руку и повёл в центр зала. Я не заметила, как мы закружились в медленном тягучем танце. Каждое нежное прикосновение сойлара током било мне по нервам, его лёгкое дыхание щекотало кожу, запуская сонмы мурашек и сводя с ума бабочек в моём животе. Я не выдержала этой пытки и резко остановилась. Кайрана тут же напрягся, не понимая, что произошло, и взволнованно спросил:
— Что случилось, Саша?
И моё терпение лопнуло. Я в предвкушении облизала пересохшие губы и прошептала на выдохе:
— Хочу тебя.
Я увидела, как расширились зрачки Кая, почти полностью перекрыв радужку, и поняла без слов, что моё желание взаимно. Закусив в предвкушении губу и страшась накинуться на Кая прямо здесь, я потянула его за собой подальше от света и музыки, как можно дальше от вайров, и ещё дальше от будущего, где есть я и он, но нет нас. У меня есть только "здесь и сейчас", и я собираюсь использовать этот шанс по полной, чтобы потом не жалеть о том, на что я не решилась.
Не знаю, сколько мы так шли, взявшись за руки. Один коридор сменял другой, двери открывались и закрывались, шум праздника и гомонящих голосов становились все тише, пока не исчезли совсем. И я бы, наверно, так и продолжила идти всё дальше и дальше, но сойлар остановился и позвал тихо: