Тварь

Красовская Алефтина

— Нет, генерал. Я не собираюсь покидать номер в ближайшие два дня. Что-то совсем нет желания.

— Хватит, Александра, — неожиданно вспылил Разумовский, — перестань называть меня генерал!

— Вы же сами сказали, чтобы в этом городе я называла вас только так, генерал, — ехидно ответила я на его выпад.

— Пока мы наедине, зови меня по имени, — разрешил мне генерал и я ухмыльнулась.

— Зачем ты пришёл? Уж явно не для того, чтобы позвать меня на прогулку.

Марк молчал долго, а я не перебивала. Закончив расчёсывать волосы, я начала плести тугую косу, и только когда закрепила кончик волос резинкой, генерал заговорил:

— Мне было семь лет, когда твари выследили и убили моих родителей. Пять лет с начала тварьей охоты мы успешно скрывались, обходя

стороной любые скопления людей. Но однажды мы натолкнулись на небольшой лагерь из тридцати человек, и мама попросила отца хотя бы день провести с людьми. Я тогда очень обрадовался, потому что впервые за свою жизнь у меня появилась возможность поиграть со своими одногодками, и отец, увидев мой энтузиазм, сдался. Твари пришли на второй день. Их было двое: Старший и его молодой ученик. Никто не успел убежать, молодая тварь убила всех в считанные минуты, но последняя пуля моего отца попала аккурат между бровей твари, но та в предсмертном прыжке успела разорвать моему отцу грудь, уложив его рядом с собой. Я лежал под куском какой-то ткани и видел всё своими глазами, а когда упал отец, не выдержал и побежал к нему. Упав на колени, я начал трясти отца за плечи, пытаясь разбудить его. Я не слышал, как подошёл Старший. Он присел на корточки, прощупал пульс сначала у своего ученика, потом у моего отца и сказал:

— Бесполезно, человеческий детёныш. Твой отец мёртв. Так же мёртв, как и мой ученик.

Старший встал, а сверху бесшумно опустился небольшой овальный корабль, вайры называют их лайрами. Он погрузил тело своего ученика в лайр и посмотрел на меня.

— Хочешь со мной, детёныш? — спросил вайр, а я растерялся. Может, со мной сыграл тогда мой юный возраст, но я безоговорочно согласился, боясь остаться в одиночестве.

Я прожил с вайром Лараной больше десяти лет. После смерти своего первого и последнего ученика он отошёл от вайрийского общества и начал жить как отшельник недалеко от Койра, города вайров на берегу Средиземного моря. И я жил вместе с ним. Ларана в основном занимался изучением человеческой культуры, частенько приводил в свой дом людей, разговаривал с ними и куда-то увозил. Он учил меня письму и иностранным языкам, объяснял законы физики и механики, показывал техники ведения боя. Однажды Ларана вернулся из города очень расстроенным, он сказал, что его время на этой планете истекло, попрощался со мной, оставив на шее метку и объяснил, что с ней меня не посмеет тронуть ни один вайр, отдал свой лайр и вложил в руки карту.

— Здесь отмечено место, где ты сможешь отыскать своих сородичей, Марк, — сказал Ларана, — возвращайся к ним и проживи достойную жизнь. А мне пора возвращаться. Прощай, мой мальчик. Мне жаль, что моя раса так жестоко истребляет человечество, но я так и не смог с этим ничего поделать.

Я улетел в тот же вечер и отыскал вход в человеческий город. Позже я оказался в Военном и до сих пор из всех человеческих городов предпочитаю его.

Марк замолчал и посмотрел на меня. А я медленно переваривала то, что услышала. Получается, не все вайры мерзкие убийцы, и среди них встречаются пацифисты? Сказать Марку мне было нечего, и я молчала. Заговорил сам генерал:

— Я рассказал тебе свою историю для того, чтобы ты, наконец, осознала, что не все вайры одинаково жестоки. За все тридцать лет мы выявили только пять человек, которым твари поставили свои метки — троих уже нет на этом свете, я не могу ничем помочь, а вот ты можешь попытаться…

Я нагло перебила генерала, спросив:

— Трое погибли, пытаясь вызнать у своих вайров что-то об их родине?

Марк согласно кивнул и продолжил:

— Да, это большой риск, Александра, но если ничего не изменить, однажды вайры обнаружат наши города, и человечество исчезнет по-настоящему. Ларана знал о наших убежищах, так где гарантия, что не узнает кто-нибудь ещё?

— Я не хочу, Марк! — вскочив с кресла, я начала нервно ходить по номеру, пытаясь собраться с мыслями, — понимаешь, я жить хочу. Учиться, работать, отдыхать. Я семью свою хочу! А ты и твой совет ставите на мне крест! Вы просто отбираете у меня мечту, прикрываясь уничтожением

целого человечества!

— Саша, — вдруг назвал меня Марк, и моё сердце сжалось, вспомнив тягучий голос Ниари, всегда произносившего моё имя нараспев. Я остановилась, и этим воспользовался генерал, подойдя близко и схватив меня за плечи.

— Я всё понимаю. Ты совсем ещё юная, ты хочешь жить обычной жизнью молодой девушки, но сейчас не то время, чтобы мечтать об этом. Ты можешь спасти целый мир.

Я с силой скинула с плеч руки Марка и отошла. Меня затошнило от пафосных слов генерала, захотелось выбежать на свежий воздух и убежать как можно дальше.

— С чего вообще ты решил, что у меня получится? Трое до меня провалились, а я смогу? — спросила я, внимательно наблюдая за Марком.

— Я уверен, что у тебя получится, Саша. Ниарит Лайонай слишком молод и мягкосерден, он прожил не так много, чтобы заподозрить глупую человечку в шпионаже. Трое других провалились, потому что их вайры были зрелыми и опытными охотниками, они сразу заподозрили неладное и избавились от людей. А у тебя есть хороший шанс. Вспомни, как много вы разговаривали, Ниарит сам шёл с тобой на контакт. Я больше, чем уверен, он относится к тебе не как к добыче.

Я отвернулась, потому что надоело слушать эту болтовню. Ещё бы уши заткнуть, и вообще было бы замечательно. Марк будто почувствовал моё настроение и сказал:

— Я больше не побеспокою тебя в эти два дня, но в четверг приду за тобой и лично отведу на совет. До встречи, Саша.

Марк вышел и хлопнул дверью. А я прошептала в пустоту:

— Не хочу…

Глава 5. Другая жизнь

Неделю назад на землю сошла красавица-осень, взяла в свои изящные тонкие пальчики пушистую кисть, окунула её в краску и щедрыми мазками начала разукрашивать мир вокруг: где-то позолотит, где-то не пожалеет оранжевых цветов, а где-то окрасит в алый.

Я вошла в рассветный лес и с наслаждением вдохнула влажный воздух. Сегодня начиналась моя миссия. Знаю, звучит пафосно, но последние три месяца этим пафосом меня только и кормили. Когда я согласилась на глупую шпионскую авантюру, меня тут же переправили в какой-то очень закрытый городок и без устали пичкали информацией, обучали пользоваться вайрийской техникой и даже вживили за ухо маленький чип. В нём была напихана куча всяких функций. Это был и маячок, чтобы отслеживать моё передвижение, и коннектор, с помощью которого я могла в любое время связаться со своим куратором, кстати, им изъявил желание стать Марк. Чип выполнял функцию переводчика с четырёх основных языков планеты и, самое главное, с вайрийского — несмотря на то, что меня обучали языку вайров, упор всё-таки делали на их письменность. С помощью чипа можно было записывать видео, аудио, делать фото, и активировались эти функции определёнными словами. За исключением переводчика — он начинал работать сразу же, как слышал иностранную речь, и перевод поступал непосредственно мне в уши. "Крутая вещица", — не прекращая удивляться, думала я, неосознанно поглаживая место, где находился чип.

Мы долго думали, откуда мне лучше начать свой путь, и в итоге решили начать с поляны, на которой мы виделись с Ниари последний раз. Я взяла с собой старый рюкзак, бутылку с водой, соль и складной нож. Днём было ещё тепло, но ночи становились всё холоднее, поэтому я оделась в чёрные штаны и тёмно-зелёную майку, куртку положила в рюкзак, а на ноги натянула лёгкие, но непромокаемые кроссы. Я была готова ко всему, поэтому спокойно начала свой путь. Первую неделю я шла, каждую минуту ожидая почувствовать Ниари, во вторую неделю засомневалась, что встречусь с ним, а на третью забила на всё и просто охотилась, спала и просто шла. Марк первое время связывался со мной каждый день и пытался развлекать разговорами, но вскоре меня стала утомлять его болтовня, и я попросила генерала связываться со мной раз в четыре дня. Марк тогда спросил, почему, и я на ходу придумала, что разговоры отвлекают меня от миссии. Удивительно, но генерал похвалил меня за то, что я, наконец, начала серьёзно относиться к "нашему общему делу", а я мысленно усмехнулась. Знал бы он истинную причину, вряд ли это сказал.