Тварь

Красовская Алефтина

— По нашим данным, — вступила в разговор Ольга, — в начале этой зимы он должен вступить в своё совершеннолетие.

Я откинулась на спинку кресла и уставилась в одну точку. Нир рассказывал, что охотится на Земле уже пять лет. Когда мы с ним познакомились, мне было двадцать, а Ниари, получается, пятнадцать? А ведь мне иногда казалось, что разговариваю я не со взрослым, а с ребёнком, но кто ж поймёт этих проклятых пришельцев! Я тяжко вздохнула и решила уточнить:

— Получается, Ниари исполняется восемнадцать?

— Нет, — ответил Марк, — ему может быть сколько угодно лет. Совершеннолетие

у этой расы не означает то же самое, что у нас. Статус совершеннолетнего даётся вайру только тогда, когда он по силе, выносливости, своим знаниям и умениям становится равным взрослому вайру. Отец Ниарита сойлар Кайрана вошёл в своё совершеннолетие в пятнадцать лет, он единственный вайр, который получил статус так рано, будучи, по сути, ещё совсем ребёнком.

Я поразилась такой осведомлённости Марка и странному подходу тварей к своим отпрыскам. Но чужая раса — потёмки.

— Что-то не так, Александра? — спросила Ольга, увидев, как я с силой потёрла лоб.

— Нир ведь может быть совсем ребёнком! Как он так хладнокровно может убивать? Да ещё и с улыбкой на лице!

Ольга внимательно посмотрела на меня и ответила:

— Вайры впитывают жестокость с молоком матерей, их учат этому с младенчества, их воспитывают на играх с живыми существами. Их учат убивать. На этом основана вся культура вайров. Так что не удивляйтесь, Александра. Они этим живут. Так они демонстрируют своё превосходство.

Ольга повернулась к мужчине с бородой и сказала:

— Продолжайте, Илья Владимирович. Возможно, нам удастся воплотить в реальность наш план.

Мужчина кивнул и заговорил:

— У нас есть предположение, что Ниарит Лайонай испытывает к вам нечто сродни привязанности, Александра. То, что вы нам рассказали сегодня, по крайней мере, меня убедило в этом. Метка, которую вам оставил на шее вайр, это не просто укус, а желание Ниари показать другим вайрам, что вы — его добыча. С нею вас не посмеет тронуть ни один вайр, даже если вы будете стоять рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. У генерала Разумовского есть такая же, и только благодаря ей он до сих пор жив. Нам многое известно о вайрах, мы изучили их язык, научились пользоваться некоторой их техникой, но совсем ничего не знаем об их родной планете и колониях. И мы очень надеемся, что вы поможете нам раздобыть эту информацию.

Илья Владимирович замолчал, а я непонимающе уставилась на советника и спросила:

— Как?

— Через Ниарита, — коротко ответил мужчина.

— Вы предлагаете мне стать шпионкой? — прошептала я, не веря своим ушам.

— Да, Александра.

Я истерично хихикнула и замотала головой. Они хотят, чтобы я снова стала игрушкой твари, каждый божий день пряталась, убегала и тряслась за свою собственную жизнь, и в то же время умудрялась выспрашивать нужную этим сумасшедшим информацию?

— Это абсурд! — возмущённо воскликнула я, — с чего вы вообще решили, что Нир мне расскажет нечто столь важное?

— Как и сказал Илья Владимирович, — вступила в разговор Ольга, — Ниарит привязался к вам. Поведение, что он демонстрировал вам изо дня в день, совершенно несвойственно вайрам по отношению к человеку. Мы должны попробовать, Александра. Не попробуем, не узнаем.

На

меня неотрывно смотрели двадцать пять пар глаз, ожидая моего ответа, но я понимала, что сейчас способна сказать только одно — "нет". Я медленно поднялась с кресла:

— Мне нужно время подумать. Дайте мне два дня.

Члены совета переглянулись, Ольга наклонилась к сидящему рядом Илье Владимировичу и что-то шепнула. Мужчина кивнул, посмотрел на меня и произнёс:

— Хорошо, Александра. У вас есть эти два дня. В четверг в десять утра вы дадите нам ответ. А сейчас можете идти. Филипп проводит вас до гостиницы.

— Спасибо, — прошептала я и вышла вслед за мужчиной, которого, по-видимому, и звали Филипп. Марк остался в зале. Наверно, сейчас ему будут давать ценные указания, как меня уговорить на смертельную авантюру, на которую я не хочу себя обрекать.

Подземными туннелями меня привели в небольшую гостиницу, довели до номера и оставили перед дверью. Я зашла внутрь и осмотрелась: каменные стены были выкрашены в приятный кремовый цвет, у стены стояла небольшая кровать с пушистым пледом кофейного цвета, напротив стояли два кресла, низенький столик. Справа от входной двери располагался открытый шкаф и дверь в ванную комнату. Я скинула тяжёлые сапоги, повесила на вешалку свою форму, надела махровый гостиничный халат и легла на кровать. В голове было пусто, думать не хотелось вообще, и я, закутавшись в мягкий плед, не заметила, как уснула.

Меня разбудил стук в дверь. Нехотя, я встала и открыла. Приветливая девушка в белом переднике сунула мне в руки поднос с завтраком и умчалась. Я с аппетитом поела и приняла душ. Удобно умостившись в мягком кресле, взяла в руки планшет с намерением отвлечься от тяжёлых дум. Мне так хорошо жилось последний год в Военном, что возвращаться на поверхность совсем не хотелось. Я мечтала прожить в спокойствии в подземном городе до конца жизни, привести в Военный папу с сестрёнкой и, если повезёт, встретить мужчину и создать с ним настоящую семью. В голове всплыл образ Ниари, и я мученически застонала. Я даже представить не могла, чем может кончиться наша с ним будущая встреча, не имела понятия, как смогу раздобыть нужную совету информацию и думать боялась, что случится, если вайр узнает, что я шпионка. Я знала одно — я страстно хочу жить! А идея со шпионажем ведёт только к одному концу — смерти. Я отложила планшет, так и не сумев сосредоточиться на читаемой информации, взяла круглую массажку и начала расчёсывать вьющиеся после душа волосы. За этим делом и застал меня Марк, робко поскрёбшийся в дверь, и получив моё разрешение войти, прошёл в комнату и сел рядом на свободное кресло.

— Как ты? — мягко спросил он.

— Прекрасно, генерал. Сыта и довольна, — ответила я, даже не обернувшись в его сторону. Я поймала себя на мысли, что обижена на Марка. Он рассказал обо мне и Ниари совету, не спросив меня. И сейчас именно его я винила за то, что оказалась в такой ситуации. Марк откинулся на спинку кресла и с силой потёр шею.

— Хочешь погулять по центральному городу? — неожиданно спросил он.

Я удивлённо посмотрела на мужчину, пытаясь отыскать на его лице признаки подвоха, но ничего кроме виноватых глаз не обнаружила.