Туз Черепов
Шрифт:
Пробужденцы уже достигли края луга. Только короткий склон отделал их от домов. Она высунула револьвер наружу и стала бешено палить по ним. Два человека резко вздрогнули и упали, брызги крови усеяли снег.
— Эй! Кто-нибудь будет, наконец, стрелять? — крикнула она.
Пелару держал голову Джез в руках и тяжело глядел ей прямо в глаза. Ее зубы были оскалены, изо рта капала слюна.
— Возьми себя в руки, — сказал он. — Ты не непобедима. Ты не в состоянии сражаться со всеми ними. Возьми себя в руки!
— Черт побери, мне нужна помощь! —
Джез отбросила руки Пелару и оттолкнула его назад. Он отступил и споткнулся, едва не упав. Пока она стояла там, сгорбленная и дикая, волна ужаса накрыла Ашуа. Ман внутри Джез прорвал поверхность и вышел наружу. Ее внешний вид изменился, в послеполуденном полумраке она стала похожей на оживший ночной кошмар. Потом она отбросила винтовку и выпрыгнула в окно.
— Джез! — горько крикнул Пелару, подбежал к окну и посмотрел вниз.
Пробужденцы отреагировали не сразу, пораженные видом женщины в комбинезоне, прыгающей к ним через глубокий снег. Самый близкий к ней солдат даже не успел поднять винтовку; Джез ударила его в живот с такой силой, что кулак вышел из спины. Освободив руку, она стряхнула с себя труп, на белый чистый снег полетели красные брызги. Потом она бросилась к другому.
Некоторые отступили назад или побежали, другие подняли свои винтовки и открыли бешенный огонь. Но Джез никогда не была там, где летели пули; она мелькала, каждый раз обманывая глаз. Она порхала между ними, как снег, и там, где она проносилась, оставались только трупы, безголовые или выпотрошенные.
Ошарашенная Ашуа наблюдала, как пробужденцы пытались угнаться за ней. Один человек застрелил своего товарища, пытаясь попасть в демона, мелькавшего среди них. Ашуа выстрелила своим последним патроном в спину пробужденца, который даже не смотрел на нее. Джез приковала к себе все внимание, и они перестали атаковать.
Ашуа отступила назад, чтобы опять перезарядить револьвер.
— Эй! — сказала она Пелару, стоявшему у окна. — А как насчет того, чтобы ей помочь? — Пелару бросил на нее резкий взгляд и выпрыгнул из окна.
— Не так… — начала она, но он уже исчез. Ашуа выругалась, перезарядила револьвер и опять выглянула из окна. Снежный заряд ударил ей в лицо и заставил быстро замигать. Она потеряла Джез и какое-то время видела только Пелару, пока сильный шквал не скрыл его из виду. Но там, где прошли полуманы, остались тела, темные фигуры мертвых людей, воткнутые в снег; из них сочилась красная жидкость.
Погода становилась все хуже, и, внезапно, она перестала понимать, как идет сражение. Она осталась одна и на мгновение почувствовала себя брошенной. Смогут ли Джез и Пелару остановить прилив и повернуть его вспять, или пробужденцы соберутся с силами и вернутся? Против них остался только один ее револьвер. Сило и Малвери неизвестно где; и она понятия не имеет, что делает Харкинс. Если бы кэп сумел поднять «Ярость» в воздух, он бы уже вернулся. И что ей теперь делать?
И тут она услышала моторы.
Держась пониже, она пробралась из гостиной в разрушенную кухню. Через разбитые окна она слышала другого «Стервятника», все еще патрулирующего двор. Она выглянула наружу и тут же опять пригнулась, увидев, как он скользит к ней. Корабль находился достаточно низко, почти на уровне ее первого этажа. Пилот осматривал дома, выискивая цели.
Прижавшись к стене, она покрепче сжала рукоятку револьвера. Она бы все отдала, чтобы стряхнуть одного из этих летающих ублюдков со своего хвоста. Быть может, стоит попробовать удачно жахнуть? Выпустить всю обойму по кабине и посмотреть, не достала ли она пилота через ветровое стекло?
Она задышала быстрее. Мысль возбудила ее. Страх сделал ее безрассудной. Да. Кровь и тлен, да! Влепить по нему все пять пуль, а потом сбежать. Она это сделает. Она собьет этот чертов штурмовик, и тогда у них, может быть, появится реальный шанс.
Ашуа прислушалась к моторам, выбирая подходящее мгновение, когда корабль будет пролетать мимо.
Еще нет… еще нет… СЕЙЧАС!
Она выпрямилась и высунула револьвер из окна. Но штурмовик не прошел мимо нее. Нет, он висел прямо перед ней — на нее глядела чудовищная рожа из пулеметов и металла. Она начала стрелять, не целясь, раз за разом нажимая на спусковой крючок. Пули били и, выбивая искры, отлетали от носа штурмовика. Каким-то образом одна ударила по кабине, проделав дыру в ветровом стекле. Пилот, удивленный и потрясенный, отшатнулся от пули и бросил корабль назад. Тот качнулся в воздухе и отлетел на несколько метров.
Она не попала в пилота. Теперь надо рвать когти, но тяжесть страшной ошибки обрушилась на нее и приковала к месту. Ей не выбраться из здания. Через секунду пилот придет в себя, нажмет на гашетку и многоствольный пулемет превратит дом в руины.
Что-то задвигалось в дальней стороне двора, на цокольном этаже полуразрушенного дома. Появился Колден Грудж, его огромная автоматическая пушка висела на уровне бедра. Он поднял ствол вверх, прицелился и нажал на спусковой крючок.
Автоматическая пушка рявкнула трижды. Ашуа бросилась на пол. Штурмовик взорвался.
Волна жара, пламени и удушающего дыма пронеслась через кухню. Шрапнель прокрутилась в воздухе и врезалась в дальнюю стену. Ашуа слышала, как моторы штурмовика кашляли и выли, пока огромная масса металла падала с неба. Она рухнула прямо в фонтан, находившийся в центре двора, ударилась о землю, как снаряд перед детонацией, и, наконец, взорвалась; куски «Стервятника» пронеслись по воздуху с такой силой, что долетели до моста.
Когда эхо от взрыва стихло, Ашуа с трудом поднялась и поглядела во двор. От Груджа не осталось ни следа. Только горящие обломки штурмовика извергали дым, столбом уходивший в снежное небо.