Тутти Кванти
Шрифт:
— Стало быть, ты утверждаешь… — Диктатор медленно менял положение на сидячее, выдерживая паузу и понуждая шефа разведки сформировать итоговое заключение без подсказки со своей стороны.
Почувствовав, что рядом капкан, ап-Веер отступил на полшага:
— Собрана обильная жатва, повелитель…
— Уже?!
— К третьему этапу я бы добавил один полуэтап, — состорожничал ап-Веер, — тот, который предлагает резидентура: сеть засыпает планету низкопробными «свс» с трафаретными наборами обвинений, пусть и несуразных, но зато быстроштампуемых. Поскольку эта продукция пришлась врагам
— Какие же сроки видятся тебе для проведения… полуэтапа?
— Месяца два, ну три — опять-таки для надежности. И общий срок, повелитель, не превысит года. А ведь ур-Муон исходно запрашивал вчетверо больше. Зачем ему понадобился блеф? Чтобы выпятить свою персону: четыре года попирал бы Каре — надежда нации! Но у нее есть на кого опереться и кроме духовника…
— Стало быть… — снова повторил свой маневр ва-Жизд.
Капкан готов был принять ап-Веера, но шеф «X» уже не отступил:
— Сегодня первое эора, месяц саженцев, а мы пробуем сладкие плоды. Стало быть, первого аули надо снять весь урожай… Чтобы он не погиб, повелитель.
Последняя фраза прозвучала многозначительно вопреки желанию ап-Веера, он было что-то булькнул размазывающее, но жесткий вопрос перебил его:
— Это только твоя рекомендация или совместная с ур-Муоном?
— Его мнением я не интересовался, — со сдержанным вызовом ответил ап-Веер, выказывая свою независимость.
Жесткость окрепла и подскочила в тоновой шкале:
— Вам обоим я поручил не два разных дела, а одно — единое! Что означает этот разброд? И где, наконец, духовник? — Ва-Жизд схватил пульт, включил индекс адъютантской.
— У пульта седьмой, диктатор.
— Шефа «Национального духа» немедленно ко мне.
— Он здесь, диктатор. Уж более часа.
Секундная пауза выдала некоторую озадаченность ва-Жизда.
— Через десять минут ур-Муона и шефа «X» — в мой кабинет! — Тягуче, изучающе посмотрел на ап-Веера: — Слышал? Ступай, надеюсь, не заблудишься.
Он выбрался из раковины, отключил пульт — стена-экран потухла, — слегка прихрамывая, вышел в прихожую и толкнул соседнюю дверь, ведущую в личную гардеробную.
15
Когда адъютант впустил полковников в кабинет диктатора, тот уже сидел за рабочим столом, но вполоборота — раненая нога была пристроена на подставленном кресле. Это было единственное, что убеждало разведчика: полтора часа интимного общения на фоне экзотических страстей ему не приснились. Все остальное выглядело обычным: безукоризненно сшитый генеральский мундир, холодно-отчужденный лик его владельца, сковывающая наэлектризованность кабинетной атмосферы.
— Мундиры не опаздывают. Ты хочешь стать вешалкой? — Диктатор поглаживал ногу и не смотрел на ур-Муона, но тот без труда догадался, что кандидат в вешалки он.
— Для доклада был назначен день, но не час, повелитель. Уточнить его вызвался ап-Веер, а я был в эфире — связь с агентурой осуществляется по усеченному графику.
— Что так?
— Слишком энергично эксплуатировали ионную связь, возникло опасение, что ее могут засечь. Лучше не злоупотреблять.
— Злоупотребления —
— Скорее совсем не плохи. Это подтверждают наиболее существенные данные, которые мы включаем от своих департаментов в сводки для вас.
— Тогда почему на проведение акции ты запросил такой большой срок?
— Предстоял неимоверный объем работы, причем мелкой, кропотливой, такой, которой до сих пор никто никогда не делал. Главное же — ни политологи, ни социологи, ни психологи, ни футурологи не могли с точностью предсказать, как будут приживаться «свс» в чуждой нам по природе трафальерской среде. Мы досконально и комплексно ее изучаем, но можем ли утверждать, что изучили? Чтобы повелителя не постигло разочарование, которое перечеркнуло бы идею, я и назвал тот срок.
— Чем объяснишь затяжку с изготовлением текстов и упаковки для них?
— Мой повелитель… — Жгучая обида протащила ур-Муона к столу, что было грубым нарушением этикета. — Никто из штата, отобранного для этой деликатной работы, включая меня, не покидал департамента, пока она не была завершена. И мы сделали ее хорошо, что подтвердили результаты. Большее же ускорение находилось за пределами физических возможностей… — Заметив свою оплошность, он отскочил назад. — Поиск подходящего сплава для цилиндров велся параллельно с составлением текстов и заброски не задержал.
— А не кажется ли тебе, что производство «свс» вообще было усложнено до абсурда? Разве агентура не могла написать их на месте — по твоим рецептам?
— Этот путь так естествен и соблазнителен, что я анализировал его первым. И вынужден был забраковать: даже здесь, в Айсебии, мне пришлось не столько рассказывать, сколько показывать, как делаются «свс»; самые толковые схватывали принципы сразу, остальные довольно долго досаждали изъянами; как же объяснить на таком расстоянии все нюансы этой тонкой материи? Да еще в краткосрочные сеансы ионной связи! Да еще сложнейшими шифрами! Кстати, на одну шифровку ухлопали бы больше времени, чем ушло сейчас на всю подготовку. А агенты-заочники или вовсе ничего бы не поняли из такого инструктажа, или перепутали бы язык с ухом. Ошибочно же сделанные «свс» неминуемо привели бы к разоблачениям: трафальеры просто не поверили бы бумажкам и установили их фиктивность. Что бы мы констатировали? Полный провал идеи!
— Ты впал в двойную ошибку! — не выдержал ап-Веер. — Во-первых, недооценил моих ползунов — среди них нет безголовых; во-вторых, переоценил трафальеров — они-то как раз безголовы. Вон какие помои взахлеб хлебают!
— Исключительно по той причине, что сперва мы кормили их чуть ли не диетическими блюдами, а помои тоже приготовлены искусно: ядовитая гниль подмешана, а по вкусу не отличишь!.. Нет, полковник, — ур-Муон догадался, откуда вода каплет, — это теперь, когда «свс» готовы и действуют, все кажется простым. А что бы ты сказал мне тогда, взвали я их создание на твою сеть? Без сомнения, вот что: я, мол, не знаю, что ты там задумал, духовник, идейка у тебя темная и скользкая, а ошибусь — вина за катастрофу падет на меня. И наверняка не взял бы на себя ответственность. И был бы прав!