Тутанхамон
Шрифт:
ОЛЬГА. Мне ехать надо. Он мне рассказал и я — приехала.
ТАМАРА. Это ты уже говорила. Сядь, Глеб! Он что сказал? Поедь, как гонец, скажи — киздец? Так?
АСЯ(слезы вытирает). Я позвоню. Он у себя? В смысле, в своей квартире, нет?
ТАМАРА. Зачем звонить? У него занято, небось. Ему еще пару свадеб отменить надо, не всё так просто. А если первый раз не дозвонилась — не звони больше, будет несчастье. Второй раз звонить нельзя. Не говорили астрологи?
АСЯ(плачет). Что бредишь?
ТАМАРА. Вижу, родная моя. Он очень человек непростой, я поняла. Ему надо одним пальцем две задницы сразу заткнуть сроду-роду.
АСЯ. Да она всё врет. Да я её третий раз вижу. Ты кто? Она завидует и врёт.
ОЛЬГА. Я уйду! Это будет плюрально.
Погас свет. Все вскочили, бегают по комнате.
ТАМАРА. Да двигайтесь, сказала! Родные мои, в движеньи жизнь, в движеньи! Можно друг друга даже двинуть чем, а то лампочка погаснет. Это ж всё спичками подогрев. Мы живём! Да! Насчёт «двинуть», мать Феофания-Ольга. Ногти, говоришь, такие? А вот такие — не хочешь? Знаешь, такое — дружба на «Кубе»?! У меня нервы изношенные. И я тебя сейчас, колдовка такая, за мою подругу Аську урёхаю, если ты нам мужика не отдашь! Считаю до трёх. Раз, два, два с половиной, два на волоске, два на ниточке…
ОЛЬГА. Прекратите! Вы с ума сошли?! Как бабьё на базаре! Зачем я пошла? У меня высшее образование, вот — значок, а я тут! (Распахнула плащ.) Вообще-то, Вадик внизу. Стоит у машины. Пусть сам и говорит вам всё. Мне-то на что всё это? Накинулись, безобразие!
ТАМАРА. Он там?! Стоит, пальцами хрустит, нервничает? А тебя послал вперёд, на разведку? Ну, блин-косой, жизнь.
Ольга вышла в коридор, побежала вниз по лестнице, плачет, кричит.
ОЛЬГА. Вадик, иди ты! Их там много! Они на меня набросились! Все хотят замуж! Они хотели меня бить! Говорили — будем двигаться! Ах, Вадик, зачем?!
Тамара вышла на балкон. Вадик — у машины, быстро жуёт что-то, шуршит пакетом.
ТАМАРА(громко, Вадиму). Идите сюда. Пожалуйста. К свету.
ВАДИК. Что? Кто? Вы кто?
ТАМАРА. Идите сюда. (Пауза.) А ну иди сюда, сказала, бобёр обмоченный?! (Вошла в комнату, закурила.) Глеб, сиди, мне потом поговорить надо с тобой. Мы сейчас это прокрутим, быстро.(Смеётся, Асе.) Да не реви ты, весело ведь. Двигаемся чего-то, вроде — и живём. Сейчас разберемся. И еще неизвестно — может, наша и возьмет. Не таких ломали.
АСЯ. Пусть убирается к черту! Оба пусть идут! Я себе и так найду! Ты, ты, Глебушка, наворожил, иззавидовался! Все аж пятнами пошли от зависти, как узнали, что я замуж, вся «Куба»!
ГЛЕБ. Да что мелешь? Нужна кому… Вот, пришёл…
АСЯ. Ага, не нужна, не нужна! Радуйтесь, одна опять я! Ай, мамочка…
ТАМАРА. Тише, русские! Еще чего. Так легко свое не отдадим. Спокойно. Ногти вот такие
Идет открывать дверь. Вадик бежит по лестнице. Следом — Ольга. Встали, постояли у порога в коридоре. Вошли в большую комнату. Ася рыдает. Тамара долго молчит.
ТАМАРА. Так, пожалуйста, к свету. Не стоять. Двигаться. (Пауза.) А, это у меня в глазах потемнело. (Сняла парик, машет им на себя.) Фу, жара. Бабье лето жаркое, душное, у всех мозги вылетают ажно. Тым-тыры-дым. Тым-тыры-дым. Вы ходите, девочки, а то на меня столбняк напал. Ходите, а то свет погаснет. Это вы, стало быть, Тигран, или Вадик Христофоров, по кличке «Христос»?
ОЛЬГА. Поздоровайся, Вадик. Это будет плюрально.
ТАМАРА. Говно вопрос, поздоровается.
ВАДИК. Здрасьте.
ТАМАРА. Здрасьте. (Надела парик, сложила руки рупором.) Добрый вечер, Тутанхамон. Поздоровайся с тётями, родной мой.
ВАДИК. Я ж сказал — добрый вечер. (Асе). Ты почему так разговариваешь с матерью Феофанией? Ты ее до слез довела! Глеб, здравствуй.
ТАМАРА. Хорошо, сам пришел на свадьбу, а то мог бы ведь и телеграмму прислать такую: «Черезкудыть тебя, Ася, коромыслом. Подробности письмом».
ОЛЬГА(кричит). Свадьбы не будет!
АСЯ. Тигран, правда это, да?!
ОЛЬГА. Вадик, завяжи шнурки, я сказала?! Его зовут Вадик!
ТАМАРА. А не Тутанхамон? Я думала: накачанный, шнобель, волосы до плеч, кадык — вау, мужик, рост, самец, доменная печь. Я думала — азербот. Ну, раз такая война идет за него. А выходит у девушек — война плевать, главное — манёвры. Асёк, вот из-за этого вы биться решили? Да ну. Не смешите меня, не надо.(Хохочет.) Ну, это вы надо мной смеётесь, меня разыгрываете, да? С заслонки кого тут кормить, чтоб помирились, а? Тебя — с ним? Не смеши меня. Он, конечно, такая калорийная фигура. Клешаногий, с пролысиной, шнурки развязаны. А усы у тебя не приклеены?
ВАДИК. Не трогайте меня!
ТАМАРА. Обаяшка, старичок симпатичный, артист, клоун, притвара! Цирк бесплатный. Слушайте, вы?! Устроили атомную войну! Из-за кого?! Из-за чего?! Из-за этого?! Кошмар — Маруся отравилась. Она мне яйца морочила, что тут — Ален Делон! Нет, его бить нельзя. Вас бить надо, девушки. Потому что вы — как пиявки. Вам все равно к кому присасываться. Вам всё равно, что пить — говно или кровь.
ОЛЬГА. Я люблю его! (Плачет).
АСЯ. Я люблю его! (Рыдает).
ТАМАРА. Слушай, ты, Вадик, Альфонсина, простипома, сенокосилка с вертикальным взлетом, а если я тебя вдарю в грудь — ты ведь как перочинный ножик сложишься, нет? Твой «Найн» на тебе переломится или в грудь войдёт, а?! Кому ты «нет» говоришь, ты решил? Я знаю, я четыре языка выучила! Ты мальчишка короткоштанный, а? Ты чем девушек охмурил, обдурил, а?! У тебя что, душа красивая, как у Ахматовой, да?!
АСЯ. Не кричи на него!