Тутанхамон
Шрифт:
ТАМАРА. Сними это барахло! Разрядилась! Идиотка старая! Амазонка с климаксом!
АСЯ. Сама старая! Не сниму!
ВАДИК. Вот что я хотел сказать. Не знаю, будет ли когда сказано об этом с высокой трибуны… (Помолчал, кричит). Не кричите на меня! И на Асю!
АСЯ. Тигран, ну как же это?!
ОЛЬГА. Его зовут Вадик, Вадик, Вадик!
ТАМАРА. Дак как на самом деле-то?
АСЯ.
ТАМАРА. Алё, ну как же это вышло-то, что всё шелками вышито, судьбы моей простое полотно?!
ГЛЕБ. Я пойду.
ТАМАРА. Только двинься, сидеть! Сколько ему лет, говоришь?
ВАДИК(жуёт). Мне тридцать три. Было. Глеб, хочешь орешков? Кто-то хочет орешков? Пожалуйста. И жвачка тут. Бесплатно. И семечки ещё. Вот.
ТАМАРА. А?!
ВАДИК. Я говорю — угощайтесь. Что? Мне тридцать три, я же сказал.
ТАМАРА. А потасканный. Не пятьдесят?
ВАДИК. Вы кто? Угощайся, Глеб. А что?
ТАМАРА(хохочет). Из-за этого киндер-сюрприза толстого мы скубёмся, лучшая подруга плюет в душу мне… Из-за этого?!
ВАДИК(дрожащими руками высыпает из карманов кулёчки на стол). Из-за этого.
АСЯ(рыдает). Как ты мог, как ты мог…
ТАМАРА. Тридцать три, говоришь? Футболист? «Динамо»? «Пахтакор»? Ереван? Тбилиси? Оля, мать моя Феофания, прости. Я сначала рассердилась, а сейчас Тиграна увидела и мне тебя жалко стало. Родная моя, прости. Родной мой, садись за стол. Родные мои, у нас два ящика водки, двигаемся, наливай, а то свет погаснет. «Живем в комарином лесу! На ужин зажарим лису!»
Погас свет. Все вскочили, забегали по квартире испуганно.
Ну, я же говорила. Говорила вам. Глеб, сядь, сказала, сиди!
ВАДИК. Ася! Прости меня, но я… но мне… но я… (Плачет.)
АСЯ. Тигран, ты ж поехал за кольцами?
ОЛЬГА. Это недоразумение. Он мягкий человек. Факт тот, что его обкрутили. Я недавно перечитывала Фрейда и…
ТАМАРА. Кошмар, Маруся отравилась. И ты тоже? Вы от долгого общения одинаково говорить стали, прям сиамские близняшки. Ты на неё, на эту моромойку стала похожа, Ася! Тоже баба в штанах стала, мужик! Фрейда читают, говорят: «факт тот, что, факт тот, что». И что он, факт ваш, Фрейд ваш? Я его давно не смотрела. Я всё за сказки Афанасьева хватаюсь жирными руками, как посуду помою, грядки вскопаю, пол подмету. И что он говорит,
ОЛЬГА. Там все объясняется.
ТАМАРА. Киндер-сюрприз, ты, толстенький, что замолчал?
ВАДИК. Надо было сказать раньше, но я не мог. Мне стыдно. Я не могу вернуться к тебе, потому что мне надо еще подумать.
ОЛЬГА. Нет, ты же сказал, что не поэтому, а потому, что ты с ней не хочешь жить и что она тебя увлекла в яму! Ей нужны твои деньги!
ВАДИК. У меня нет денег! И я так не говорил!
ОЛЬГА. Ну, а как ты говорил?
ВАДИК. Ну, как-то не так.
ОЛЬГА. Ну, смысл был такой ведь, или нет?
ТАМАРА. Госпожа мать, дайте им разобраться, не лезьте!
ОЛЬГА. Да вы не лезьте сами! Это будет плюрально.
АСЯ. Правильно тебе мать Феофания, в смысле — Ольга Ивановна говорит! Тебе всё весело, дура такая?! Радуешься? Накаркала? От зависти лопаешься?
ТАМАРА. Вот спасибо.
АСЯ. А что — не так? Тампакс! А что? Сама сказала, так себя зовёшь.
ТАМАРА. Родная моя, я ж не при людях это, а в быту, так сказать, себе самой, когда я одна, так сказать, как Ольга вот себя. Я ведь тебя защищаю, я ведь к тебе в свидетели. В свидетели Иеговы, в свидетели Тутанхамона! Спасибо. А что — со мной можно не чичкаться. Я ведь здесь так, чтоб фа-фа, ля-ля, побазарить, на люстре покачаться.
АСЯ(рыдает). Ну, перестань, не задирайся, видишь, что творится, нет?
ТАМАРА. Нет, спасибо, я обиделась. Глеб, уходим. Я обиделась. Оленька и Вадинька, вам свидетель не нужен? Вы на машинке? Дотрясите меня до города.
ОЛЬГА. Конечно. Дотрясем. Поехали, Вадик. Вам куда, к вокзалу?
ТАМАРА. Да неужели я на вокзальную похожа?
ОЛЬГА. Вы же сказали, в аэропорту работаете.
ТАМАРА. Ну, работаю, а не прирабатываю, итит твою мать. Через день на ремень. Мне, главное, с «Кубы» выбраться. С острова! Поехали от этой идиотки. «Остров невезения в океане есть! Тут живут ужасные люди дикари!»
АСЯ. Сама идиотка.
ТАМАРА. Что ж ты такая поперечная-то стала, а? Я ж тебя защищала. На кого накинулась? На благодетельницу, да? Я ж к тебе по-людски, а ты?
АСЯ. Так не защищают. (Рыдает.)
ТАМАРА. Всё, до свидания. Поехали. Забирай портрет, Вадик, и вперёд, всё ясно с этой козой. Хорошо, хоть она сейчас нам раскрылась, а то бы мы, то есть — ты, Вадик, — так бы и прожил с нею и не знал бы, что она — коза. Глеб, пошли.