Тутанхамон

Коляда Николай Владимирович

АСЯ. Я по-настоящему с фатой и так далее — первый раз замуж. Сейчас платье покажу.

ТАМАРА(пришла в комнату с бутылкой шампанского, с тарелкой огурцов, смотрит на Асю). Ты какое платье собралась надевать?! Он в девять утра на полчаса за кольцами поехал, а уже девять вечера! Тебя кинули, надули, обули, одели, раздели, тыщи забрали, а ты?! Ты газеты почитай, там только так всегда и делают с такими дурами, с наивняком таким, с таким, как ты, колхозом кубинским!

АСЯ. Да замолчи ты, ради Бога! (Заплакала.)

ТАМАРА.

Ай, да какие мы — да роди Бога сама!

Ася бросила тряпье, с которым ходила по комнате, села. Горстями из вазочки печенье заталкивает себе в рот и рыдает. Тамара тоже заплакала. Сидят, плачут долго.

Стой, не плачь! Родная моя, повтори все с самого начала. Я сейчас вызову милицию и мы ей — доклад: кто, что и как, национальность и сколько раз. Ну?

АСЯ(рыдает, стукнула по столу ладошкой). Молчать! Тихо! Завтра свадьба! Ни слова! И даже не говори мне ничего, не каркай мне, мастер паники. Если он не приедет, я с улицы кого хочешь возьму и с ним поженюсь! Я хочу свадьбу, хочу свадьбу, хочу свадьбу, ети вашу мать, вы понимаете или нет?! «Снегопад, снегопад, если женщина хочет!» — понимаете вы все или нет? «Бабье лето её прекратить не спеши!», понимаете вы или нет?! Я что должна — помереть на фиг и на собственной свадьбе не погулять?!

ТАМАРА. Да мы гуляли, Ася! Родная моя, я свидетелем была! Говно вопрос — видела я тебя в платье. Не единожды. Многажды. Мужей было, как у дурака махорки! Два раза гуляли! Один — шофёр, другой — прапор, с обоими рассталась быстро, так, нет? С прапором жила — все про обороноспособность Родины трундела, с шофёром — про плохие дороги…

АСЯ. Это были не свадьбы, а вечера обычные, пьянки просто! И это было несерьёзно! А теперь серьёзно! Я хочу другое! Фата, кольца и так далее! И я люблю его, ты понимаешь?! Могу я человека полюбить, по-настоящему, первый раз в жизни, ты понимаешь? Я люблю его, люблю его, люблю его!!! (Рыдает.)

ТАМАРА(помолчала). Как это?

АСЯ. Да так это! Люблю! Люблю! Люблю! Люблю!

ТАМАРА(помолчала). Тише, русские. Кошмар — Маруся отравилась. Тым-тыры-дым. Тым-тыры-дым. Тым-тыры-дым.

АСЯ(вытирает слёзы). Хватит, сказала! Никаких вопросов! Говори про что-то про другое. Про погоду хоть. Говори про погоду и молчи.

ТАМАРА. Молчать или говорить? (Молчит, смотрит в окно.) Говно вопрос — погода хорошая. Завтра еще лучше будет. А послезавтра совсем будет — зыканская. Не снегопад, а бабье лето на «Кубе». Кошмар, Маруся отравилась.

АСЯ(смотрит в зеркало). Факт тот, что ты заряжена на отрицательные эмоции. Надо верить людям. Он приедет и привезет нам кольца. Сейчас, вот-вот.

ТАМАРА. Да кто против? (Помолчала.)

А что этот Глеб, он живой?

АСЯ. Живой, что будет. Поначалу ничего было. Ничего был. Потом пил — запивался. Сколько лет назад вы уехали? Пятнадцать? Ну вот. Он же из Афганы, откуда-то оттуда, воевал, убивал. Зверюга опасная очень. Как вы с ними обменялись, он на лодочной станции работал, жена — померла, потом бабы у него пошли, ну — раз алкаш и фуфел полоротый, тюфтя. Алкашня к нему ходила. Потом отец, мать померли, он один остался. Факт тот, что с год где-то назад — на сто восемьдесят градусов вдруг: в церкви стал работать, старухи давай к нему ходить, странницы, или как-то так. И всё говорит про церковь, благодать. Да ну. Факт тот, что я с ним никаких взаимоотношений, и не здороваюсь.

ТАМАРА. А чего?

АСЯ. Да алкаш, кому нужен? Был, в смысле, алкаш. Безынициативный.

ТАМАРА. Ясно. (Улыбается.) Надо сходить, нашу старую квартиру глянуть. (Пауза.) Ты с ним — ага? Нет? А точнее?

АСЯ(мотает головой). Ну, что?! Один раз. Не считово. Давно. Случайно. Выпивали. С полгода назад. Ну его. Зачем мне надо брать на себя такой баланс?

ТАМАРА. Родная моя — «баласт». С полгода — это давно. Уж не из-за него ли ты, чтоб — насолить, а?

АСЯ. Ну, прям. (Ходит по комнате, вещи перебирает.) Нет, я в последний раз. В смысле, в первый раз замуж и — всё. Тигранчик переезжает пусть скоро. Он в городе квартиру снимает пока. Свадьба в кафе будет, дороже, но дома возни много, всё заказали уже. Венчаться будем. Кукла вон для машины. Сначала — ЗАГС, потом — церковь. К памятнику павших в боях за Родину съездим. На двух машинах. Два ящика водки купила, вон, под кроватью, а еду у них в «чипке» возьмем, салатики там и такое.

ТАМАРА. И ты заказывала всё сама, на своё, потому что у него сейчас — плохо с деньгами, так, да? Есть у русских деньги.

АСЯ. Хватит, говорю! Да, заказывала! Да, он экономный. Даже скуповатый. Ну пусть. Он дело своё хочет организовать. И я с ним. Пока у него с деньгами плохо. У него, Томка, во всех карманах кулёчки, конфетки, семечки, орешки. Мне даёт. Я ем. Я не гурманка, конечно, но ем. (Смеётся). Добрый он, всех угощает.

ТАМАРА. Добрых всегда порют. Это я не про него.

АСЯ. Хорош, ну? Так. Кто еще приедет? Ну, завтра с утра много понаедет. И с рынка девчат много будет, и с «Кубы» кто-то тоже. А тебя вот вызвала пораньше, чтобы…

ТАМАРА. Чтобы — что?

АСЯ. Ну, чтоб полялякали мы, не виделись сто лет, тебя ж не затащишь, интеллигенция стала. А я — всё. Свадьба с платьем. Пей шампанского вот, музыку слушай. (Включила магнитофон.) Зараза, магнитофон «буратинит», как завтра музыку пускать будем. Тигранчик хотел оркестр, а я отсоветовала, дорого.