Тусклый свет

Владимир Каннин

Три пропущенных от Ивана. Когда он звонил, задался Александр вопросом, ведь телефон всегда был при мне. Перезвонил он ему на улице, зашнуровав сильно ботинки, и поправив нижний край левой штанины.

– Алло. Да, привет. Только вот вышел, – доносилось в трубку. – Сколько нас будет? Ага, хорошо. – Спустя время. – Где встречаемся? Это потом. Все, договорились. До связи.

Он остановился, и как старичок, приблизив к себе телефон, стал вглядываться в экран, и водить по нему жирным большим пальцем. Когда все приготовления были сделаны, он достал

из левого кармана толстовки красиво сложенные наушники белого цвета. Александр редко слушал музыку, редко когда его можно было увидеть с торчащими из ушей наушниками, но сегодня был один из тех немногих дней, когда он вспомнил о наушниках, и когда ему захотелось побыть с собой наедине, слушая музыку. Он осторожно раскрутил их, вставил одним концом в нужный разъем, а другими, пытаясь удобно попасть себе в уши, когда его остановил неизвестный женский голос.

– Меня фотографируешь?

Голос обладал определенной женской красотой и алкогольной бессвязностью.

Александр не мог понять, к нему ли это, и кто обращается, потому продолжил заниматься делами, как вопрос повторился опять. Он огляделся по сторонам. Из-за столба, вокруг которого образовался могучий оазис внушительной зелени, стояла высокая, симпатичная девушка, с редким блеском блондинистых волос, которая была абсолютно пьяная. В ту секунду себе она не принадлежала. Всегда Бельскому нравился такой типаж, а сейчас, видя ее состояние – подавно. Не в том дело, что легко можно воспользоваться в подобном состоянии девушкой для определенных целей, и быть при этом ни при чем; – нет! совсем нет! – приятно с ними в таком состоянии разговаривать, смотреть в глаза, и видеть нечто такое, что определенно не увидишь в глазах трезвых и спокойных.

– Меня фотографируешь? – в который раз повторила незнакомка свой вопрос, направляясь медленными, неустойчивыми шажками к Александру.

Бельский чуток передернул, но это был приятный страх. Вышедши к нему навстречу, он полностью сумел ее разглядеть. Она была девушкой не первой свежести; судя по всему, к рюмке прибегала часто. Высокие кожаные сапоги на длинном каблуке обтягивали синие старые джинсы; удивительно тонкую талию согревала куртка белого цвета; шею прикрыла шарфом зеленоватого оттенка. Она была красивой, приятной наружности, решил для себя художник, не умея особей женского пола характеризовать как-то иначе. Он сходился во мнении, что некрасивых девушек нет. Черты лица незнакомки выдавали определенный профиль, который хотелось нарисовать бы каждому, кто обладает хоть какими-то познаниями в живописи.

– Нет, что вы, – решил Александр взять ее ласками и отменным поведениям. – Даже не думал о таком. Поговорил с другом по телефону, после чего решал, какую песню включить, и в наушниках, слушая ее, идти дальше по своим делам.

– С друзьями разговаривал? – подступая все ближе, спросила она.

– Да! – спокойно ответил он.

– Что это за кабель?

Она подошла настолько близко, что сумела своей рукой полазить в его кармане, дабы указать на неизвестный и подозрительный предмет.

Другой на месте Александра послал бы ее далеко и подальше, плюнул в лицо, развернулся и ушел, но он, напротив, стал

спокойно ожидать, пока, до сих пор рыская в его кармане, утолит свою любознательность; несмотря на то, что рядом с наушниками находилась внушительная сумма денег, он оставался спокоен и непоколебим.

– Наушники, да! – подтвердила слова Александра, вытащив руку из кармана. К деньгам она не прикасалась.

– Не фотографировал? – переспросила она, почесав похабно левую ягодицу.

– Успокойтесь, нет, – обрадовал ее Александр.

Разговор окончен; краткое знакомство – тоже. Незнакомка прояснила: «Все. Можешь быть свободен».

Александр опаздывал, но, посмотрев в ее глаза, обнаружил какую-то тревогу, и непонятную грусть. Предлога не находилось, но уйти так просто не желал. Он забыл о друзьях, о музыке, для него существовала сейчас только она. Ничего нет зазорного и постыдного в том, что подаешь руку помощи заблудшей душе, подумал Александр, и решил остаться.

– Что смотришь? Можешь идти! Что тебе надо? – угрожающим тоном обратилась к нему, начав вокруг головы, сняв с шеи, крутить загадочным способом длинный-предлинный шарф.

– Извини, могу тебе… – и тут же исправился, – вам чем-то помочь?

– Ты – мне? – она злобно рассмеялась. – Чем? Беги от меня подальше. Они и тебя, и меня найдут. Нам уже не скрыться, ты в опасности. Беги!

Она продолжала, стоя на одном месте, а точнее – пошатываясь на одном месте, бороться с неподдающимся ей шарфом.

Александр ей не поверил, но решил поддаться незнакомке.

– Хорошо, будем укрываться вместе, – сказал Бельский, – но попозже. У нас есть время. Выиграли пару минут, – завелся парень. – Давайте пока чем-то помогу.

– Холодно мне, – поверила ему она.

Александр подошел к ней поближе, и принялся за шарф. Незнакомка на метр отскочила.

– Что ты делаешь? – спросила она. – Фотографировать меня собрался?

– Это уже не смешно. Шарф помогу тебе завязать, глупая. Где же ты так набралась? Алкоголь – это не выход. Опасно пить для девушки. Женский алкоголизм – самое страшное, что существует в природе.

– Не надо, я сама, – сказала она, так на вопрос и не ответив.

– Ладно, как хочешь, – ответил он более, чем спокойно.

Александр оставил свои попытки, продолжив за всем происходящим наблюдать со стороны. У незнакомки в течение двух-трех минут, – ровно столько продолжали стоять на остановке, – так ничего не получилось. Шарф оказался сильнее ее. Словно котенок, посмотрела на Александра, глазки направив кверху, и тихо промурлыкала: «Можешь помочь?»

– Так бы сразу! – он снова к ней подошел. – Холодно, ведь. Сама говорила.

За считанные секунды зеленоватого оттенка шарф красивым узором красовался на ее голове, успев обвить тонкую шею. Как так получилось – парень сам не понял, но за проделанную работу брала радость двойная: впервые красиво так получилось, и человек остался доволен.

– Тепло теперь. Спасибо, – сказала она.

– Не за что, – ответил Александр. – Куда путь-дорогу держите?

– Мне надо бежать! Меня могут найти! – продолжила свою песенку незнакомка.

– Кто и зачем? – поинтересовался Александр.