Туристка
Шрифт:
— Куда дальше?
— Ты не против поработать у меня на дому?
Пол всегда старался меня удивить, но на этот раз он действительно преуспел. До сих пор он всегда приходил со мной к Сильвии или парковал машину за большим магазином «Теско». Я никогда не была у него дома и не предполагала, что мой босс захочет пригласить на эту ночь свою старательную сотрудницу к себе домой.
— В любом случае ты не прав, — сказала я. — Я шевелю пальцами из-за колец на пальцах. Из-за них я ем по-другому.
— Дорогуша, не порть впечатление.
— Знаю, знаю, — сказал он. — Я приобрел это, когда не пил. Правда, только что переехал и не мог позволить себе купить ничего особенного.
Пока он возился с ключами, я прониклась его взволнованностью. Я смотрела на его небольшую лысинку и неаккуратные капли геля для волос, на смятый пиджак и потрескавшуюся кожу на пятках туфель. Меня всегда настораживало, когда Пол становился разговорчивым: с одной стороны, мне было приятно, что он доверялся мне, а с другой стороны, это могло быть прелюдией к срыву.
— Хочешь вкусненького? — предложил он.
— А что у тебя есть?
— Розовое шампанское.
— Нет, спасибо, — ответила я. — Не сегодня.
Я осмотрелась, пока он возился с чем-то. Потом он сказал:
— То, что я хочу сделать, что всегда хотел сделать, так это попасть внутрь индустрии развлечений и уже там развернуться по-своему. Насколько я понимаю, сейчас, когда вниманием семей и подростков шоу-бизнес уже завладел, неохваченным остался только рынок для взрослых. А именно — мужчин. Вот, к примеру, сегодня. Мы прошли по улицам Вестона субботней ночью, и везде было полно мужчин, слоняющихся без дела. Если они не могут подцепить девку, то либо затевают драку, либо отправляются спать. Я хочу предложить им еще кое-что для выбора. Когда я был в Лондоне, то побывал в самых разных местах, какие только знаю. К тому же у меня есть связи в определенных сферах. Всем известно, что реальные деньги делаются в стриптиз-клубах. Но я говорю не об этом. Предпочитаю что-нибудь утонченное. Заманчивое, но утонченное. Что-то вроде клуба джентльменов. Или скорее кабаре-клуба, как за границей. Но с изюминкой. — Он хмыкнул. — По-моему, развлечение — это что-то вроде бегства от действительности. Но в Вестоне это удается только детям. Что если у меня получится организовать такую возможность для всех? Вот смотри. Где у нас еще осталось много таинственного и загадочного? Место, о котором мы толком ничего не знаем?
— Небеса?
— Космос.
Я уставилась на него во все глаза. Он ухмыльнулся.
Мне хочется заставить людей вообразить, что они пришли в гости на гигантский космический корабль и их, элиту будущего, развлекают, пока они совершают свое путешествие к далеким планетам. Как во время шикарного круиза, только вместо океана за бортом космос. У нас будет фортепианная музыка, коктейли, воображаемые космические пейзажи за воображаемыми окнами. Мы наберем самых красивых девушек Вестона, которые будут встречать гостей, и нарядим их инопланетянками. Потом запустим обычное представление с комиками, песнями, стриптизом и все такое. И это на всю ночь. А на рассвете, в заключение, выступаем мы. Мы, хозяева, но самое главное — мы посланники. У нас будут невероятные костюмы, которые нам сделают на заказ. Я знаю кое-кого в этом бизнесе. Мы будем выглядеть в глазах клиентов как боги. Капитан корабля и его дама. Самая блестящая, восхитительная пара во всей вселенной.
Ну, как вам речь Пола? Должна признаться, что пустилась в фантазии, когда он начал говорить. Чтобы он не заметил моей блаженной физиономии и не упрекнул меня, когда его план провалится, я пошла в душ. Я злилась на себя за то, что дурацкий план моего партнера так взволновал меня. Но все равно, думая об этом, я картинно отбрасывала назад челку и принимала разные позы. Когда-то именно этим он и завлек меня, дав вводящее в заблуждение объявление в газете: предлагается работа в сфере
В этой ванной комнате чувствовалась женская рука. Туалетные принадлежности Пола помещались только в одном шкафчике, на всем же остальном пространстве была разбросана косметика Ионы. Скраб для лица, лак для ногтей, масло примулы, духи. Я даже решила было побрызгаться ее духами, просто чтобы посмотреть, заметит ли Пол. Но потом передумала. Если он действительно заметит и скажет, что я хорошо пахну, это меня расстроит.
Расстегнув ворот рубашки, я стянула ее через голову. Моя красно-коричневая спортивная одежда смотрелась жутким пятном на розовом коврике. Забравшись в ванну за стеклянную ширму, я включила душ на полную мощность, которой, как я предполагала, Иона не пользуется. Закрыв глаза, я представила себя в космическом корабле Пола.
Мне раньше всегда нравилось мое тело. А когда впервые переспала с Полом, сама с трудом поверила своей щедрости и восприняла его слезы как признание мой благотворительности. Впоследствии я постепенно растеряла веру в свои стройные ноги и хорошенькую талию. Когда Пол находился внутри меня, то, вместо того чтобы безразлично пережидать вторжение, я старалась как можно дольше удержать его.
Я выбрала Пола именно потому, что слишком хорошо знала все о телах молодых парней. Помнится, в детстве одна школьная подружка сказала мне, что у каждого следующего поколения мужчин длина пениса увеличивается. Я до сих пор не знаю, правда это или нет, но из собственного опыта вынесла, что чем моложе парень, тем неинтересней с ним говорить. А в тех редких случаях, когда мне удавалось обнаружить между юных ног орудие значительного размера, оно всегда казалось немного неуместным, как будто его на время стащили у отца и боятся повредить или испачкать.
С Полом я хотела установить дистанцию, убрать всякие сантименты и сосредоточиться на физической реакции. Но когда я увидела светлые волоски, которые оттеняли, словно на карандашном наброске, его тело, придавая ему фактурность, то оно стало для меня таким же особенным, как и тела всех моих приятелей, которые у меня были. Я точно знала, сколько родинок у него на спине, какой глубины его пупок, и, хотя Пол был далеко не единственный мужчина, с которым я спала, он всегда олицетворял для меня понятие «секс». Когда бы я ни начинала фантазировать о воображаемом мужчине, всякий раз придавала ему туловище и ноги Пола.
Мне всегда казалось странным, почему люди дают имена своим машинам, но никогда — своей мебели. Каждый раз, когда мы занимались любовью в машине Пола, мне представлялось, что мы оживляем этот бесстрастный металлический короб, эту бездушную железяку, безразличную к процессу нашего совокупления. Что же касается кроватей, то они участвовали в заговоре, радуясь, что разделяют с нами процесс, хотя и были отягощены множеством измен, свидетелями которых им доводилось бывать. Забираясь той ночью в кровать Пола, я чувствовала необычную симпатию к пружинам ее матраса, ощущая их нежное сопротивление.
Когда наше дыхание успокоилось, я почувствовала на плече руку Пола.
— Не засыпай пока, — сказал он мне.
— Извини, Пол, но я очень устала. Не забывай, что до игры в боулинг я целый день проработала в офисе.
— Тебе нужно было вместе со мной принять колёса.
— Я слишком устала для того, чтобы они на меня подействовали, но если тебе хочется выговориться, то я попробую не заснуть.
— Нет, не утруждай себя, все равно у тебя не получится. Как только я остановлюсь, ты сразу же вырубишься.