Турист
Шрифт:
В ответ на эту тираду, Василий Васильевич глубоко вздохнул и…
— Вот только не нужно говорить, что об уплаченных деньгах вы не в курсе, — упредила его Оля, демонстрируя очередную картинку на экране своего коммуникатора. — Вот счёт, вот платёж, вот его обоснование. Вот подтверждение вашего банка о принятии средств. Итак?
— Секундочку, — управляющий скривился, но включил собственный браслет и принялся рыться в его приложениях. А спустя минуту коммуникатор Оли мелодично тренькнул.
— Так бы сразу, — фыркнула она. — Отзыв о вашем гостеприимстве получите завтра, уважаемый.
— Всего хорошего, — я кивнул недоумевающему бармену, хлопнул на стойку рублёвую монету и, подхватив жену под руку, повёл её прочь из этого странного места. А оказавшись за дверью, тут же открыл привязанное к денежке «окно». А что? Хороший приём не грех и повторить. Оля тут же прибавила шаг, и уже через полминуты мы оказались в салоне платформы. Как раз к тому моменту, когда оставленные нами в кафе управляющий отеля и бармен заговорили…
— Василий Васильевич, зачем вы так-то? — Сеня даже головой осуждающе покачал. — Елизавета Макаровна ведь предупреждала вас об этих гостях! При мне же дело было, я точно помню.
— Не твоё дело, — буркнул Кот Базилио. — Стоишь за стойкой, вот и стой. А в мои дела не лезь.
— Зря вы так, — голос бармена похолодел. — Я ведь дядюшке всё расскажу, попробуйте-ка с ним объясниться.
— Дядюшка… — управляющий словно кислого хлебнул. От души. — Что мне твой дядюшка… А и говори, знаешь! Я ему объясню, пусть, если хочет, сам в этом деле разбирается. А я человек маленький, мне не велено было этих пускать. Я и не пустил.
— Это кем же не велено-то? — прищурился Сеня.
— Да уж не дядюшкой твоим. Пусть он хозяин гостиницы, а и то… — зло фыркнул Базилио. — Тех людей, что мне велели, и он ослушаться не посмеет. В общем, доноси, если желание есть. Посмотрим, чья возьмёт.
— А и посмотрим, — прихлопнул ладонью по стойке бармен, взявшись за коммуникатор. Но на него тут же легла рука управляющего.
— Позже донесёшь, — ощерился он. — А пока, иди, обслужи гостей. Они уже четверть часа обед ждут, а Клавка опять где-то шляется!
Глава 23
Мы бродячие артисты…
Догадаться, что кто-то очень сильно не рад нашему присутствию в здешних местах, было несложно. Другое дело, что я пока понятия не имел, как реагировать на такие выкрутасы. В смысле, кому морду-то бить? Исенбаевым? Всем сразу? Так их, если верить инфору Сарапульского стола Поместного приказа, добрых две дюжины здесь проживает. Каждого вылавливать и допрашивать на предмет, чем это наша пара им так не потрафила… ну, глупость же. Да и, честно говоря, тратить время на такой идиотизм было просто жаль.
В общем, по результатам небольшого полевого совета, мы с Ольгой решили не связываться с затейливыми хозяевами этих мест или теми, кто считал себя таковыми, выживающими нас из Усть-Бельска. Не нужны местным наши деньги, и чёрт с ними. Платформа взревела мощным двигателем, выплюнула из-под колёс облака вездесущей пыли и, распугав всех окрестных ворон, покатила по набережной к границе городка. Миновав портовый район, Оля прибавила ходу, и спасплатформа, качнувшись на неровностях дороги, выкатилась на Сарапульский
Подключать спасплатформу к местным сетям мы не стали, хотя такая возможность на стоянке имелась. Платная, конечно. Но, помня о том, что хозяевам этих мест наши деньги отчего-то не нужны, мы отказались от этой услуги. Брать же плату за саму остановку в кемпинге его владельцам запрещал закон. В общем, расположились мы вполне удачно. Комфорт обеспечила спасплатформа, виды здесь оказались не хуже, чем на пляже в заповеднике, и разные странные люди с не менее странными претензиями не мешаются.
Мои размышления прервал стук о металл люка машины. Накаркал, кажется…
— Так, молодые люди, предъявляем документы, — стоило нам с Ольгой выбраться из машины, как стучавший «дятел» принялся изображать сурового стража порядка, готового карать, держать и не пущщать. Ну, в принципе, у него даже что-то получалось… но так, слегка комично. Невысокий, но весьма объёмистый, можно сказать, поперёк себя шире, наш гость, наряженный в белоснежный, расшитый серебром полицейский мундир, прямо-таки распространял вокруг волны самоуверенной чиновничьей наглости… и пота.
— Кому? — вздохнул я, устраиваясь на комингсе люка. Чиновник нахмурился. Оглянулся на стоящую за его спиной пару помощников, наряженных в такие же белые мундиры, правда, без шитья, зато с красными шнурами вместо погон, и вновь уставился на меня.
— Не понял, — прогудел он. — Что значит, «кому»? Мне, конечно…
— А вы, простите, кто такой? — с искренним любопытством поинтересовалась Оля.
— Кхм! — лицо нашего собеседника налилось дурной кровью, а до того вислые усы вдруг встопорщились. — Околоточный надзиратель Швырко! Предъявите документы!
— А чем докажете? — всё с той же незамутнённой искренностью в голосе спросила его Ольга. Но стоило стражу порядка открыть рот для выдачи ещё одной очереди приказов, тут же его перебила: — Может, вы просто скоморох в полицейском мундире… Не-не-не, уважаемый. Сначала представьтесь, как должно. Предъявите жетон и удостоверение, а уж потом…
Полицейский зарычал, но… услышав тихий шёпот одного из стоявших за его спиной помощников, с усилием подавил гнев и даже умудрился растянуть губы в неестественной, резиновой улыбке. После чего продемонстрировал нам с Олей собственные документы, подтверждающие его полномочия. И в самом деле, полицейский надзиратель портового околотка Усть-Бельска, Швырко Гавриил Ефимович… с урядниками Фёдором Корчминым и Игнатом Валеевым. Вот, кстати, урядники выглядели куда достойнее своего начальства. Подтянутые, внимательные и абсолютно спокойные. Ноль враждебности и готовность к любому повороту дела. Уважаю.