Турист
Шрифт:
— Очень, — кивнула она после небольшой паузы, и я махнул официанту рукой. Миг, и тот материализовался у нашего стола.
— Будьте добры, упакуйте коробку вот этих пирожных и отправьте их на теплоход. В шестнадцатую каюту. И… — я покосился на Олю и та подтверждающе кивнула. — И рассчитайте нас.
— Сию секунду, — парень кивнул и исчез из виду, будто его и не было. Впрочем, уже через минуту он положил на стол передо мной счёт, и тут же отчитался о выполнении заказа: — Пирожные уже отправлены на судно.
— Благодарю, — расплатившись по счёту и накинув десять процентов сверх должного, я кивнул официанту и, поднявшись из-за стола, подал руку жене. Правда,
— У меня предложение, — окинув взглядом стройную фигурку Оли, проговорил я, оказавшись рядом.
— Внимательно слушаю, — отозвалась она, в то же время рассеяно оглядываясь по сторонам, будто в поисках чего-нибудь интересного, происходящего на улицах Ярмарки.
— Как насчёт небольшой фотосессии на берегу Волги, под стенами древнего монастыря? Думается мне, ты будешь просто потрясающе выглядеть на фоне сияющей бликами воды. Так и вижу тебя, стоящей на берегу реки… тёплые волны плещут о прибрежные валуны, подкатываются к твоим босым ножкам и, робко коснувшись их, откатываются прочь, А лёгкий ветер играет блестящей гривой твоих волос и пытается сорвать с головы шляпу…
— Р-романтик! Поэт! Пиит! — изобразив совершенно девчачий восхищённый вздох, Оля легкомысленно захлопала в ладоши и, сверкнув озорными искрами в глазах, решительно кивнула. — А пойдём! Посмотрим, какой из тебя фотохудожник, милый.
Что я могу сказать? Фотосессия удалась, хотя для её завершения нам всё же пришлось отойти подальше от монастыря, чтоб не смущать его насельников своей нескромностью. Зато поправили настроение, несколько подпорченное Тормашевым, и на теплоход вернулись довольными и… голодными. Пообедать на берегу мы попросту не успели. Впрочем, судя по тому, сколько народу набилось в ресторан нашего колёсного «лайнера», не мы одни решили отобедать под звук шлёпанья плиц по воде… Хотя, что Лебедевы, что Славцевы компанию нам за столом не составили, оказавшись среди тех немногих, что к обеду в ресторан теплохода так и не вышли.
— Кстати о Лебедевых, — протянул я, убедившись, что ни Ивана Еремеевича, ни его супруги поблизости не наблюдается. — Утром, сразу после завтрака, когда вы с Ириной Фёдоровной отправились на верхнюю палубу, мы с Лебедевым немного поговорили… о всяком. Например, о наших с тобой планах, и Иван Еремеевич, отговаривая меня от затеи с охотой на аномалии за Урал-камнем, обронил интересную фразу. Цитирую: «Опасно это. Очень. Не для новика и слабого воя дело». Я хотел было его расспросить подробнее на тему такой осведомлённости о наших нынешних статусах, но в этот момент теплоход подошёл к Макарьево и… дальнейшую беседу пришлось отложить. А оказавшись на берегу, Лебедевы ушли так быстро, что я просто не успел об этом заговорить.
— Интересно, — в задумчивости Оля постучала пальцем по губе. А я, увидев, как нахмурилась жена, мысленно отвесил себе подзатыльник. Только-только ведь расслабились! — Думаешь, он узнал о нашей нынешней «легенде» из третьих источников? Ещё один любопытный, вроде Тормашева?
— Нет, — я мотнул головой. — Предполагаю, что в распоряжении Ивана Еремеевича имеется некая техника, позволяющая ему довольно уверенно определять уровень сил собеседника. Или артефакт… но, всё же, ставлю на технику. Было у меня, знаешь ли, вчера за ужином такое ощущение… будто эфирная волна по ресторану прокатилась. Лёгкая, практически незаметная, но я её всё же учуял. Правда, подумал тогда на вышедшие
— Хочешь выманить её у Ивана Еремеевича? — откинувшись на спинку кресла, предположила Оля. В ответ я пожал плечами.
— Обменять, купить, получить в дар… Меня устроит любой из этих вариантов, — проговорил я. — И, надеюсь, ты мне в этом поможешь. Ведь вполне может оказаться так, что сам Лебедев мне откажет, особенно, если техника принадлежит его семье. А ты, кажется, нашла общий язык с его замечательной супругой, м?
— Вот ты хитрый, — успокоившись после моих объяснений, Оля вернула себе игривое расположение духа и тут же ткнула в мою сторону пальцем, как пистолетом. — Я, значит, буду уговаривать Лебедеву, а ты — пожинать плоды моих трудов?! Хорошо устроился.
— Стоп-стоп-стоп! Не надо грязи! — я поднял руки в жесте сдающегося. — Просто назови свою цену, красавица!
— Я подумаю, — медленно протянула жена и, демонстративно отвернувшись, уставилась на проплывающие мимо волжские красоты, изображая тяжкие размышления. Столь же медленно она поднесла чашку к губам, сделала маленький глоток крепкого ароматного чая и, лишь поставив её на стол, соизволила вновь повернуться ко мне лицом. — Маршрут прогулок по Казани за мной. На весь день.
— Как скажешь, солнце моё, — вздохнул я. — Как скажешь.
— Уговорил-таки, чёрт языкастый, — деланно сердито хлопнув ладонью по столу, фыркнула Оля и, прищурившись, погрозила мне пальцем. — Но учти! Я возьмусь за дело только в том случае, если Иван Еремеевич откажется поделиться с тобой этой своей техникой.
Заметно увеличивший ход, наш теплоходик дотелепался до Козьмодемьянска аккурат к закату, так что пассажиры имели возможность полюбоваться Чебоксарским водохранилищем, раскрашенным во все оттенки красного. И алый закат только добавлял сюрреализма этому зрелищу. Впрочем, окружающие нас сногсшибательные виды остались, пожалуй, единственным зрелищем, достойным внимания. Сам уездный город не смог поразить ни архитектурными изысками, ни деревенской пасторалью. Просто небольшой городок на излучине Волги. Чуть пыльный, совсем не «чуть» провинциальный и начисто лишённый туристической привлекательности, даже несмотря на несколько имеющихся здесь вполне себе старинных церквей.
— Прибудь мы сюда днём, можно было бы наведаться в Троицкий стан, — задумчиво протянул Лебедев, когда наша небольшая компания разместилась на просторной деревянной веранде одного из выходящих на набережную доходных домов. Настроение у нас было… не минорным, но умиротворённым. И атмосфера небольшого кафе, где мы устроились, не пожелав ужинать на борту теплохода, тому только способствовала. Еле слышно наигрывала какая-то ненавязчивая музыка, звуки которой едва долетали до нас через распахнутые настежь высокие окна заведения, а с улицы, из сгустившейся вечерней темноты за кругом оранжевого света, заливавшего веранду, раздавался тихий плеск воды и стрекотание каких-то ночных насекомых, а налетающий с водохранилища прохладный ветерок изредка трепал лёгкие полупрозрачные занавеси. Тихо, спокойно… лениво.