Тургеневская стриптизерка
Шрифт:
– Выйдешь еще! – приказал он.
– Как… с чем? – не поняла Варенька. – У меня нет другого номера.
– Неважно – с чем. Главное – выйди.
– Но у меня такие обстоятельства… Я не могу.
Челентано посмотрел на нее оценивающе. И оценил так:
– Получишь, как за двойной выход.
– Хорошо… – вздохнула Варенька. – Когда?
– Часа через два… Где-то перед рассветом. Вполне успеешь что-нибудь подобрать.
Когда Варенька опять появилась на эстраде, в иллюминаторах уже слегка бледнел ранний рассвет. Зал,
В иллюминаторы вдруг мощными потоками хлынула вода. Зазвенела падающая посуда, пронзительно завизжали женщины. Посетители, опрокидывая столики и оттаптывая друг другу фирменную обувь, рванулись к выходу.
Вода очень заметно прибывала. Варенька одиноко замерла на эстраде, не зная, что предпринять. Бежать вместе со всеми к выходу? В полураздетом виде? Кинуться в гримерку за одеждой? Но это слишком долго. Завернуться в скатерть или какую-нибудь штору?
Лихорадочно осматриваясь по сторонам, девушка встретилась взглядом со Славским-младшим. Клим, в отличие от других, не давился к выходу, а стоял столбом и наблюдал за растерянной стриптизеркой.
Когда Варенька уцепилась за него взглядом, как утопающий за соломинку, Клим решительно прохлюпал своими «гриндерсами» к эстраде, на ходу гусарским жестом сдирая с себя кожаную куртку. В этот шедевр кожевенного производства он с неожиданной для своей комплекции шустростью завернул Вареньку и, подхватив ее на руки, понес к выходу.
Когда они оказались на залитой водой палубе, там уже царила полная веселуха. До пассажиров лже-«Титаника», наконец, дошло, что потоп – это и есть тот самый сюрприз, о котором, как бы по секрету, всех предупредили. То есть в приглашениях намекалось, что посетители, не желающие рисковать, могут особо на презентации не задерживаться. Заинтригованные намеком, рисковать, конечно, захотели все. Выходит, жажда сильных ощущений стоила в этом кругу дороже, чем какой-то там – подумаешь! – фирменный прикид.
А если кто-нибудь и вздумает вдруг подать в суд за испорченные шмотки, так ведь какой из этого можно извлечь грандиозный рекламный трюк! «На презентации ночного клуба “Титаник” испорчено столько-то пиджаков от Кардена, платьев от Валентино, галстуков от Версаче, туфель от Кальяна и утеряна бриллиантовая запонка от Картье…» Эх, вот это класс, вот это, черт подери, размах! Так на заре Голливуда в рекламе вестернов восторженно перечислялось количество разбитых во время съемок стульев, бутылок и носов.
Публика, мокрая и подрастерявшая кое-какие детали своих туалетов, но довольная и возбужденная, с восторженным визгом, хохотом и брызганьем перебиралась на берег. Персонал клуба заботливо помогал потерпевшим. Заранее вызванная бригада спасателей обшаривала каюты на случай, если какой-нибудь перебравший гость и вправду вздумал тонуть. На берегу уже расторопно был организован фуршет с холодными закусками, разводились костерки, подавали шампанское. Желающие могли согреться
И вот уже Варенька и Клим стояли возле яркого в утренних сумерках костерка. «Надо отдать куртку. И взять плед, что ли…», – вяло размышляла девушка.
Заметив ее движение скинуть дорогостоящую одежку, хозяин куртки протестующе махнул рукой:
– Не надо, оставь… Дарю. Между прочим, очень смотришься. Тебе кто-нибудь говорил, что ты стильная девушка?
«А почему на “ты”? – хотела поинтересоваться Варенька. – Мы на брудершафт не пили»
Но вслух сказала:
– Спасибо.
«Все-таки человек обо мне заботится. Да и старше он лет на двадцать. А куртку верну сразу, как смогу», – она твердо помнила мамины наставления, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
– Ты не хотела бы работать моделью? В моей фирме, – продолжал делать подарки Клим, откровенно рассматривая Вареньку циничным взглядом профессионального оценщика женских прелестей. – Визитная карточка, кстати, в кармане куртки.
«Может, там еще и кошелек есть?», – разозлилась девушка, невольно ощупывая карманы чужой одежды. Ничего такого в них, слава Богу, не было.
– Благодарю, вы очень любезны. – Попыталась светски улыбнуться своему спасителю наша героиня. – Но мне сейчас надо побыть одной, извините.
И она побрела наугад вдоль берега.
Светало. Затянувшаяся вечеринка тем временем закручивала новый виток. Принявшие отрезвляющий душ представители богемных и околобогемных кругов слонялись по берегу босые, с мокрыми волосами, смытой косметикой, прилипшей одеждой и заново накачивались шампанским. Все это напоминало то ли ночь после школьного выпуска, то ли милый сердцу студенческий пикничок, а больше всего – эпизод из фильма Феллини с обожаемым мэтром налётом ирреальности. Впрочем, ненавязчивые ассоциации с эстетикой классика итальянского неореализма, вполне возможно, были умело срежиссированы устроителями водного шоу.
Солнце вставало над «Титаником», который и не думал тонуть. Имитация рекламной катастрофы оказалась эксклюзивным ноу-хау организаторов массового представления. Заранее проинструктированный персонал сновал по палубам и каютам с бешеной скоростью, дабы свести к минимуму последствия рекламной кампании. Поэтому обратно в клуб пока никого не пускали.
Варенька, залитая лучами восходящего солнца, смотрела на лже-«Титаник» и размышляла, как бы ей поскорей вызволить свою одежду и, при необходимости, высушить ее…
– Что значит стильная девушка, – неожиданно раздалось у нее за спиной, – смотрится в любой ситуации!
Варенька обернулась и увидела самого Славского-старшего с бокалом шампанского в руке.
«Какой аншлаг! – изумилась она. – Должно быть, я соответствую эстетическому чувству красоты в этом семействе. Где-то на генетическом уровне»
– Выпейте шампанского, – протянул бокал Станислав, – Вы совсем продрогли.
– Спасибо, на работе не пью.
– И не курите? – пошутил кутюрье. – В смысле пожарной безопасности.