Тургеневская стриптизерка
Шрифт:
Отхлебнули кофе. Помолчали.
– Я ведь зачем пришла, – начала Варенька. – Посоветоваться. Может, чего подскажешь. Никите деньги на операцию нужны. А я даже не представляю, где такую бешеную сумму взять можно.
– Где взять, где взять… – пробурчала Лолка. – Где деньги берут? У спонсоров, конечно. У тебя ж его нет, ясное дело… Ой, слушай, – вдруг оживилась она, – что, если потрясти ту мадам, с телевидения?
– Какую мадам?
– Ну, которая кофейную рекламу спонсировала.
– А она-то здесь причём?
– Да ты чо, девушка,
Варенька, растерянно молчала. Она не хотела унижаться до пошлых ревнивых выяснений. Да и не время сейчас…
Лолка, закурив, резюмировала:
– Значит, спонсоры отпадают. Ну что тогда еще можно посоветовать? Дурные деньги, они ведь только по-дурному и достаются. Своровать, ограбить – раз. Это не катит. Надо знать, где и как. Не сможешь, еще и сядешь, – по-деловому рассуждала Варенькина наперсница. – Второе – проституция…
– Знаешь, я даже об этом думала… – призналась Варенька.
– Ха! Тоже мне, Сонечка Мармеладова выискалась, – презрительно усмехнулась Лолка. – Да и не так это просто. Там давно уже все зоны влияния поделены и забиты. А еще, прежде, чем в проститутки подаваться, сообрази: распрекрасный твой Никита потом первый в тебя плюнет.
– Да лишь бы он выздоровел. Потом – хоть потоп. Все равно.
– Это тебе сейчас все равно. Ладно, дальше. Третье – стриптиз. Если в приличное заведение устроиться, то все путем. Но ты не потянешь…
– Почему это? – оскорбилась Варенька.
– Ага! А снимать что будешь? Белые носочки и пионерский галстук?
– Лолка! – Варенька вдруг хитро засмеялась. – А помнишь капустник на третьем курсе «Это не я, это он»?
Подруга, как раз отхлебнувшая кофе, фыркнула так, что брызги веером полетели на Варю.
– Ага, такое разве забудешь?! Мастер, приколист, устроил праздник перевоплощения!
– И каждый должен был сыграть свою полную противоположность… Образ, наиболее ему чуждый.
– Я, блин, вся из себя была такой интеллихэнткой, – закатила глаза Лолка. – Чуть не сдохла, пока вместо матов Ахматову учила.
– А помнишь, что делала я?
– Батюшки! – ахнула Лолока. – А ведь стриптиз и делала! Пародию, конечно, но все равно классно получилось. Мужики, помню, чуть слюной не подавились… Слушай, мать, а ведь можешь, когда захочешь.
– Хочу, – твердо сказала Варенька. – Хочу много денег Никите на операцию.
– Да ладно тебе коммунистку перед расстрелом изображать, – не оценила ее самоотверженность Лолка. – Решила – значит, решила. Ближе к телу. Где-то у меня газетка с объявлением приготовлена. Для себя припасла, да уж ладно, пользуйся, – приговаривала она, роясь в тумбочке. – Ага, вот: «Требуется танцовщица для ночного клуба»… Мать моя женщина! Просмотр сегодня вечером!
Варенька и Лолка ошалело уставились друг на друга, вернее, подруга на подругу.
– Что
– Покажешь тот, институтский танец, – безапелляционно решила Лолка. – Где барахло и кассета?
– Дома, кажется… Да их искать надо.
– Я помогу. Берем тачку, – командовала Лолка, быстро одеваясь, кидая что-то в сумку и время от времени отодвигая растерянно стоящую на пути кандидатку в стриптизёрши.
– Да не помню я танец! – взмолилась Варенька. – Это когда было!
– Вспомнишь! – отрезала Лолка. – Ты актриса или где?
Под шаловливую мелодию Варенька танцевала задорную игру в соблазнение. На ней красовалась медленно тающая пена кружевных тряпок с множеством застежек, завязок и подвязок, которые новоявленная стриптизёрка не спеша распутывала с интригующими ужимками.
Обойма жюри, состоявшая из пяти разнокалиберных мужчин, беспощадно обстреливала гибкую кандидатку то прицельными, то трассирующими взглядами. Кандидатка вызывала любопытство редким для таких показов шармом, свежестью и чувством юмора.
Когда, наконец, из одежды остался минимум, девушка сделала эффектную паузу и, грациозно подняв руку, якобы для того, чтобы расстегнуть последнюю застежку, вдруг едва уловимым движением выдернула из затейливо уложенной прически единственную шпильку.
Длинные волосы хлынули водопадом и мгновенно укутали нестандартную стриптизёрку от макушки до колен.
Над столом комиссии повисла недоуменная тишина. Пауза держалась так долго, что Варенька успела уйти за кулисы. Там-то и настиг ее голос из глубины зала, легко перекрывший прорезавшиеся, наконец, из озадаченного молчания смешки и хмыканье:
– Девушка, подойдите, пожалуйста, сюда.
Едва собрав волосы и наскоро накинув предусмотрительно захваченный из дома купальный халат, Варенька в сопровождении Лолки поспешила на этот привыкший распоряжаться голос. Оказалось, что он принадлежит похожему на Челентано лысоватому мужику с таким же характерным для средиземноморской суперзвезды пресыщенно-брезгливым выражением на заметно потрепанной физиономии. Одет лже-Адриано был, соответственно, в нечто блеклое и растянутое, типа из задрипанной комиссионки, но, наверняка, на самом деле баснословно дорогое.
– Я вас беру, – заявил двойник кумира, всецело сосредоточившись на перемалывании жвачки и глядя куда-то мимо Вареньки. – Завтра с этим же номером на презентацию клуба. Днем, в два, позвоните.
Челентано сунул девушке визитную карточку и кивком лысины дал понять, что разговор окончен. Едва отойдя в сторону, подруги с нетерпением принялись изучать фирменный кусочек картона. На нем значилось: «Рубин Аркадий Ильич… менеджер… ночной клуб “Титаник”… телефоны…»
– Слышала я про эту презентацию, – горячо зашептала Лолка, чуть не подпрыгивая от возбуждения. – Там же, говорят, весь бомонд будет! Вот это финт ушами! Попала, блин, с корабля на бал! Вернее, с бала – на корабль.