Турция
Шрифт:
В начале 1992г. турецкая сторона предприняла попытку воспрепятствовать членству Армении в СБСЕ на Пражском саммите организации. Этот шаг мотивировался наличием якобы у армянской стороны территориальных претензий к Турции. Исходя из этого, турецкие представители требовали от армянской стороны ратифицировать Карсский договор, не оказывать содействия тем организациям, которые выступают с территориальными претензиями, и подписать правовые акты, запрещающие расовую, религиозную и этническую враждебность в отношении стран-членов СБСЕ. В противном случае турецкие представители угрожали применением своего права вето. В ответ армянская сторона отметила, что между Арменией и Турцией существуют вопросы, нуждающиеся
Турецкие попытки давления на армянскую делегацию и угрозы наложить вето на членство Армении в СБСЕ исходили из безапелляционных требований в адрес Армении выступить с более конкретизированным заявлением об отсутствии территориальных претензий к Турции. Анкару не устраивали требования, предусмотренные стандартной процедурой принятия новых членов СБСЕ. Но вероятность ответного вето со стороны третьих государств в вопросе членства Азербайджана заставили Турцию отступить от своих первоначальных позиций18.
16 L'interview de Taner Akcam a' "Milliyet", «Les Nouvelles d'Armenie», Novembre, No. 7,
1995, p. 23.
17 См. Азг, 12.02.1992.
18 С. Золян. указ. работа, сс. 180-181.
[стр. 72] ГЛАВА ВТОРАЯ
19-го марта 1992г., через месяц после саммита, министр иностранных дел РА Раффи Ованнисян выступил с критикой амбициозной региональной политики Турции, одновременно предостерегая о возможности развязывания полномасштабной войны, в случае если «Турция не захочет вернуться к исходной позиции, во всяком случае, подчеркнутого нейтралитета19.
Довольно резким было также выступление Ованнисяна на стамбульской встрече Совета Европы в сентябре 1992г. В тексте его речи, в частности, отмечалось следующее «…Турция отказывается установить дипломатические отношения и приоткрыть границу с Арменией, всячески препятствует доставке гуманитарных грузов». Далее говорилось о неконструктивной роли Турции в рамках СБСЕ. Р. Ованнисян фактически обвинил Турцию в вовлеченности в карабахскую войну, указывая на присутствие турецких офицеров и военных советников, а также на факты доставки оружия из Турции в Азербайджан. Касаясь турецкого противодействия членству Армении в СБСЕ, он назвал турецкие попытки в этом направлении «смехотворными», отметив также, что «несмотря на то, что Турция является старожилом в Совете Европы, ей все же следует демонстрировать свою приверженность обязательствам перед европейскими ценностями», и «…несмотря на то, что некоторые считают Турцию мо-] делью для новых государств Центральной Азии, Турция пока не может претендовать на то, чтобы быть моделью европейских ценностей и культурной идентичности»20.
Столь резкие акценты в выступлении главы внешнеполитического ведомства Армении были раскритикованы и со стороны армянского руководства. Рубен Шугарян, пресс-секретарь президента РА, назвал выступление министра иностранных дел «эмоциональным и очень жестким»21.
Несмотря на наличие столь серьезных расхождений между позициями обеих сторон, примечательно и то, что определенные шаги первого президента Армении Л. Тер-Петросяна, продиктованные логикой внутри- и внешнеполитического развития республики, нашли положительные отклики в Анкаре и были восприняты как готовность Еревана установить с турецкой стороной отношения нового качества. В этом ключе трактовались, в частности, снятие с должности министра иностранных дел РА Р. Ованнисяна после его выступления в Стамбуле, запрет на деятельность в Армении партии Армянская Революцион____________________
19 Elizabeth Fuller. Nagorno Karabakh: Can Turkey Remain Neutral?, RFE/RL Research Report, April 3, 1992, p. 38,
20 Suzanne Goldenberg. указ. работа, с. 149.
21 «Дрошак», но. 11, 23.09.1992, с. 27.
[стр. 73] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР
ная Федерация «Дашнакцутюн» в 1994г., некоторые интерпретации вопроса Геноцида и т. п.22
Следует отметить, что Турция тоже отнюдь не старалась «сжигать мосты» во взаимоотношениях с Арменией, всячески демонстрируя свою готовность наладить добрососедские отношения в случае уступок с армянской стороны. Наглядным проявлением такой противоречивости стала инициатива Анкары по приглашению Армении к участию в учредительной конференции Организации Черноморского Экономического Сотрудничества (ОЧЭС). По замыслу, она была призвана вовлечь Армению, с одной стороны, в фарватер региональной политики Турции, с другой – опосредованно в сферу политического влияния Запада23. Вместе с тем было очевидно, что в налаживании двусторонних взаимоотношений для Анкары приоритетными были не экономические, а в первую очередь политические вопросы, что и проявилось в подчеркнуто про-азербайджанской позиции Турции в Карабахском вопросе.
Во время учредительного саммита глав государств – членов ОЧЭС в июне 1992г. в Стамбуле состоялась также и первая встреча президента Армении Л. Тер-Петросяна с премьер-министром Турции С. Демирелем. Главной темой обсуждения был вопрос урегулирования Нагорно-кара-бахского конфликта. Турецкая сторона выступила с требованием вывода войск из Шуши и Лачина, используя характерную амбициозную риторику и мотивируя необходимость подобного шага интересами самих армян. В свою очередь, армянская сторона выступала за решение проблемы в рамках СБСЕ. Выдвинутое в ходе встречи С. Демирелем предложение организовать в Анкаре двустороннюю встречу президентов Армении и Азербайджана не нашло отклика у азербайджанского президента А. Эльчибея. Позиция последнего объясняется тем, что летом 1992г. азербайджанские войска перешли в полномасштабное наступление и первоначально имели определенный успех24.
Но дальнейшие события показали, что эти успехи азербайджанских сил были лишь временными и к концу года армянские силы перешли в контрнаступление, полностью восстановив контроль над потерянными ранее позициями и вызвав тем самым разочарование в Анкаре.
Следует обратить особое внимание на то, что в ходе этой встречи Турция одновременно подчеркнула особую важность для себя Нахиджевана25, и, апеллируя к Карсскому договору 1921г., по существу
22 Paul B. Henze. Turkey and Armenia. Post problems and future prospects, «Eurasian studies», Ankara, Vol. 3, 1996, Spring, No.l, p. 48.
23 А. Чакрян. Карабахская проблема в контексте армяно-турецких взаимоотношений, с. 29.
24 А. А. Куртов, А. М. Халмухамедов. указ. работа, с. 451.
25 «Hurriyet», 16.06.1992..
[стр. 74] ГЛАВА ВТОРАЯ
предъявила ультиматум Армении. Приводя некоторые положения этого договора, официальная Анкара утверждала, что именно она является гарантом безопасности и неприкосновенности границ Нахиджевана.
Другой статьей претензий обвинений турецкой стороны в адрес Армении, предъявляемых для получения лишнего рычага давления на армянскую сторону, были необоснованные обвинения в покровительстве Ереваном курдского национально-освободительного движения. Турецкие газеты периодически печатали материалы о существовании в курдских селах на территории Республики Армения баз РПК и о нахождении Абдулла Оджалана в Армении для оказания содействия армянам в Карабахе и разработки совместного плана действий против Турции26.