Турция

Демоян Гайк

6 Armenia at the Crossroads, cc. 43, 73.

7 Shireen T. Hunter, указ. работа, с. 44.

8 «Республика Армения», 12.11.1991.

[стр. 68] ГЛАВА ВТОРАЯ

то Анкарой. Однако впоследствии в доброжелательной позиции обеих сторон на начальном этапе установления двусторонних отношений выявились трещины. Причиной тому стало интервью Председателя Верховного Совета Армянской ССР Л. Тер-Петросяна газете «Аргументы и факты», в котором среди прочих высказываний было отмечено, что «после провала идеи перманентной революции в Европе в 1920-1921 годах, Советская Россия обратила свой взор на Восток, стремясь обрести симпатии мусульманских народов и прежде всего Турции. Для достижения этой цели Армения была расчленена. Карсскую область Россия уступила Турции, а Нагорный Карабах Азербайджану. В Карсской

области и Нахиджеване была осуществлена насильственная депортация армян»9. Такая интерпретация исторических событий явно не устраивала турецкую сторону и ее реакция не заставила себя ждать.

Турецкое посольство в Москве выступило с нотой протеста, в которой говорилось: «Ни одно государственное образование, соседствующее с Арменией, не может и не должно дать Республике Армения ни пяди земли… апеллировать к историческим фактам и тем более фальсифицировать их недопустимо. В случае, если Республика Армения выдвинет какие-либо территориальные притязания к Турции, в первую очередь пострадают интересы армянского народа»10. В ответ на предъявленную ноту в российской «Независимой газете» был опубликован ответ помощника председателя Верховного Совета РА Александра Арзуманяна. В нем, в частности, говорилось, что «подобная реакция посольства Турции на элементарную констатацию исторического факта вызывает недоумение. Новые власти Армении неоднократно заявляли, что не имеют к Турции территориальных претензий. Недавно президент Турции Тургут Озал сделал заявление о том, что Ирак исторически входил в состав Османской империи. Но ведь никому в голову не пришло расценить данное заявление как территориальную претензию11.

Таким образом, процесс установления предварительных межгосударственных отношений между Арменией и Турцией с самого начала был отложен, а последующее развитие событий в Нагорном Карабахе еще более ужесточило непримиримую позицию Турции в вопросе налаживания двусторонних отношений.

Новую попытку нормализации отношений стороны предприняли в августе 1992г., когда в Ереван с официальным визитом прибыла

____________________

9 «Аргументы и факты», 11.05.1991, цитата по «Турция между Европой и Азией. Итоги европеизации на исходе XXI века», М., Крафт+ ИВ РАН, 2001, с. 366.

10 «Независимая газета», 14.05.1991, «Hurriyet», 14.05.1991.

11«Независимая газета», 16.05.1991.

[стр. 69] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

турецкая дипломатическая делегация во главе с заместителем министра иностранных дел Билялом Уналом. Последний называл целью поездки улучшение отношений между странами во всех направлениях, а в перспективе – создание базы для установления дипломатических отношений, дружбы и сотрудничества. В состав делегации входил также директор департамента Кавказа Министерства иностранных дел Турции. В ходе двусторонних встреч армянская сторона заявила, что готова в любой момент установить дипломатические отношения с Анкарой. Во встречном заявлении Б. Унан заявил, что и Анкара выступает за нормализацию двусторонних отношений, однако полагает, что первый шаг в этом направлении должна сделать Армения, официально заявив о неизменности своих государственных границ как с Азербайджаном, так и Турцией. Армянская сторона расценила данное требование как излишнее на том основании, что, вступив в ООН, Армения уже обязалась уважать принцип территориальной целостности12.

В этом контексте позиция армянских властей, и, в частности, фигура Левона Тер-Петросяна в определенных турецких кругах рассматривалась как наиболее приемлемая с точки зрения начала политического диалога по проблематичным, по мнению Турции, вопросам. Так, известный турецкий журналист Мехмет Али Биранд в одной из своих публикаций в конце 1991г. выступал за скорейшее установление политико-экономических отношений с Ереваном, мотивируя это следующими соображениями: 1. в Армении и в Диаспоре могут победить силы, которые находятся в оппозиции к Левону Тер-Петросяну и стремятся к продолжению конфронтации с Турцией; 2. если Турция первая не откроет двери Запада перед Арменией, то это за нее сделают другие (в частности, США и Франция), возможно даже, вынудив Анкару открыть перевалочный

пункт на турецкой территории13.

Одной из первых признав в декабре 1991 года независимость Армении, Турция одновременно выдвинула три предусловия установления дипломатических отношений. С точки зрения Анкары Армения должна была официально отказаться от:

– территориальных претензий к Турции,

– обвинений в адрес Османской Турции в осуществлении геноцида и требований его международного признания,

– «агрессивной политики» против Азербайджана.

____________________

12 См. «Турция между Европой и Азией», с. 366, А. А. Куртов, А. М. Халмухамедов, «Армения-Турция: противостояние или сотрудничество?» в «Армения: проблемы независимого развития», РИСИ, М., 1998, сс. 451-452.

13 «Зеркало мировой прессы», No. 46, 27.11. – 03.12.1991.

[стр. 70] ГЛАВА ВТОРАЯ

Таким образом, в подходах Турции изначально наметилось определенное противоречие. Турция не только выдвинула предварительные условия для установления дипломатических отношений с Арменией, но и увязала их с отношениями Армении с третьей стороной – Азербайджаном. Армения же настаивала на установлении и развитии двусторонних отношений без каких-либо предусловий.

С самого начала определяющим и одним из основных воздействующих на дальнейшую динамику армяно-турецких взаимоотношений факторов стал Карабахский конфликт. В этом смысле непримиримая позиция Турции в вопросе установления двусторонних отношений превратила Армению и Карабах в препятствующие факторы на пути реализации турецких внешнеполитических программ на Кавказе и в Центральной Азии. В каком-то смысле провал стремлений Анкары закрепиться в центральноазиатском регионе и создать «Тюркский союз» под верховенством Турции в немалой степени можно увязать именно с армянским фактором14.

Для Турции важно было подтверждение своего имиджа как страны, ответственной за тюркские страны и общины, и некоторые инициативы Анкары, в том числе лоббирование интересов этих государств на международной арене, в первую очередь – Азербайджана, были призваны обеспечить ей статус страны-покровителя.

В этой связи проазербайджанская позиция Турции в Карабахском вопросе должна была стать наглядным примером еще и проявления тюркской солидарности.

В феврале 1992г. во время встречи между премьер-министром Турции Сулейманом Демирелем и президентом США Джорджем Бушем-старшим в Вашингтоне в ходе обсуждения вопросов, касающихся противодействия распространению иранского влияния на бывшие советские территории, турецкий премьер призвал американскую сторону воздержаться от поддержки Армении в вопросе Нагорного Карабаха. Позже, возвращаясь к этому заявлению, Демирель указывал на то, что «поддержка Армении в споре с Азербайджаном вокруг Нагорного Карабаха чревата региональной войной, в случае развязывания которой Турция не сможет соблюдать нейтралитет»15.

Воскрешенные после развала СССР общетюркские идеи и заявления о создании «тюркского союза» сформировали, по справедли____________________

14 Н. Оганнисян. «Армения как фактор закавказского, ближневосточного геополитического региона» в «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока», том 18, Ереван, 1999, с. 26 (на арм. языке).

15 Nicolay Hovhannisyan. The Karabakh Problem. Factors, Criteria, Variants of Solution, Yerevan, 1999, pp. 53-54.

[стр. 71] АРМЯНО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

вому замечанию турецкого ученого Танера Акчама, атмосферу «отсутствия безопасности в Армении»16.

Было очевидно, что любые проявления поддержки или симпатии Запада к Армении, и тем более – в Карабахском вопросе, не устраивали Анкару, поскольку порождали у Турции страх возможных территориальных уступок в будущем. С армянской стороны утверждалось, что любое ослабление напряженности в армяно-турецких отношениях положительно отразится и на урегулировании Карабахского конфликта.

Тем не менее, на фоне широко пропагандирующихся Анкарой неопантюркистских устремлений, Москва и Ереван, интересы которых во многом совпадали, были заинтересованы в выработке общих подходов для нейтрализации турецких инициатив на южных рубежах СНГ.