Тупое орудие

Хейер Джорджетт

– Совершенно верно, – сказал Ханнасайд. – И по вашей новой теории, она вернулась в кабинет, когда Флетчер был уже мертв. Снимки его вы видели. Неужели вы серьезно думаете, что женщина на пределе нервного напряжения, увидев то, что она увидела через стекло, все же с какой-то целью вошла бы в кабинет?

– Никогда не знаешь, чего ждать от женщины, когда ей что-то нужно до зарезу, шеф. А ей ведь были нужны ее расписки.

– Так не пойдет, Хемингуэй. Она не могла бы выдвинуть ящик стола, не потревожив убитого Флётчера. И «она должна

была это понимать прежде, чем ступила в комнату. Мы можем утверждать, что она вошла не для того, чтобы оказать первую помощь, потому что тогда она закричала бы, а не выбралась бы из дома, не сказав никому ни слова.

– Она могла поступить так, если знала, что убийца – ее муж.

– Если бы она это знала, она вряд ли бы вообще вошла в кабинет. Если только он и она не действуют сообща, – а это предположение противоречит всем нашим данным, – я не верю, что она видела убийство.

– Минутку, супер! Я все понял! – сказал сержант. – Она же из-за куста не видела, что происходит в кабинете, так?

– Так.

– Порядок! Норт уходит в 22.02. Это его видел Ихавод. Миссис Норт, не зная, что произошло, заглядывает в кабинет через окно. Резонно?

– Пока да, – согласился Ханнасайд. – А где Карпентер? Все еще в засаде?

– Да, да. Так вот вы говорите, что миссис Норт не пошла бы через кабинет! Ей пришлось пойти!

– Какая причина?

– Ихавод! – торжествующе провозгласил сержант. – К тому моменту, как ей нужно было исчезать, он должен был подойти к калитке. Теперь, когда покойный Эрнест лежит мертвый в кабинете, ей слишком опасно прятаться в саду. Ей надо как-то убраться, и единственный шанс – через дом.

Ханнасайд смотрел на него с напряженным вниманием.

– Боже мой, Шкипер, может быть, вы и правы! Но что тогда с Карпентером?

– Если он прятался за кустом у дорожки, он мог выскользнуть из калитки, как только мимо него к кабинету прошел Ихавод. Не мог, а должен был.

– Да, возможно, но, учитывая, что другой мужчина вышел из сада в 22. 02 и быстро зашагал к Арден-роуд и Гласс видел, как он завернул за угол, – как тогда Карпентер ухитрился а) догадаться, в каком направлении он ушел, и б) догнать его?

– Ну, мне сказать нечего, – признался сержант. – Или ему. ужасно везло, или этого не было вообще.

– Тогда как, по-вашему, он узнал, кто такой Норт? До сих пор о Нортах в газетах не было ничего. – Он помолчал и побарабанил карандашом по столу. – Чего-то нам недостает, Хемингуэй, – сказал он наконец.

– Хотел бы я знать, чего! – ответил сержант.

– Нам необходимо это знать. Может быть, мне это скажет сам Норт, но я в этом сильно сомневаюсь. Скорее, он будет держаться своей линии и молчать.

– Ему придется отчитаться в своих передвижениях вчера вечером и в вечер убийства покойного Эрнеста.

– Да. Однако я буду не в лучшем положении, чем сейчас, если он предоставит мне алиби, которого он не сможет подтвердить, а я – проверить.

Если я не могу обнаружить связь между ним и Карпентером или доказать, что вчера вечером он был на Барнсли-стрит, у меня нет ничего против него. Если я только не заставлю говорить его жену – или его с ее помощью, – добавил он.

– Но можно предположить, что Норт ел в том ресторане, где работал наш друг Чарли, – с сомнением в голосе сказал сержант.

– Думаю, что это в высшей степени маловероятно, – ответил Ханнасайд. – Норт весьма богатый человек, и я буду вам крайне благодарен, если вы объясните мне, что могло привести его в засиженный мухами ресторанчик у Фулем-рейд. Вы заходили туда вместе со мной: можете вы себе представить там Норта?

– Нет, но я не могу представить его и в забегаловках в Сохо, – сказал сержант. – Меж тем наверняка он обедал в большинстве из них.

– Сохо – другое дело. – Ханнасайд собрал разбросанные по столу бумаги и сложил их в ящик. – Пора нам домой, Шкипер. Пока мы не повидаем Норта, делать нам нечего. Я собираюсь нанести ему визит с утра пораньше – пока он не ушел из дома. Вы остаетесь здесь распутывать этот конец дела. На инквест идти вам необязательно. Постарайтесь что-нибудь раскопать в прошлом Карпентера. К Нортам я возьму с собой Гласса, на случай если мне понадобится помощник.

– С ним вам будет повеселее, – заметил сержант. – Жаль, что мне не придется послушать его на инквесте. Наверняка это будет недурно.

На следующее утро суперинтендант Ханнасайд приехал в Марли в половине девятого, но он был не первым посетителем «Честнатс». Без двадцати девять, когда мисс Дру в одиночестве уселась за завтрак, слегка озадаченный дворецкий ввел в комнату стройного молодого человека в потрепанных серых фланелевых брюках, твидовом пиджаке с кожаными заплатами и с приспущенным галстуком.

– Привет! – сказала Салли. – Чего тебе?

– Завтрак. Я пришел посмотреть, может, у вас лучше, чем у нас. Если да, я остаюсь. Если нет – нет. Дома рыба с рисом! И в такое утро!

– Ты собираешься на инквест? – спросила Салли, наблюдая, как Невил обследует содержимое кастрюль на плите.

– Нет, милая, но я уверен, что ты пойдешь. Сельдь, почки и бекон и к тому же ветчина! Класс! Тогда я начну с начала и продолжу до конца. Нет возражений? По-моему, человек, со смаком вкушающий завтрак, – тошнотворное зрелище. Не находишь?

– Я, что называется, любительница поесть, – ответила Салли. – Булочку или тост? И чего тебе, чаю, или кофе, или, может, к этой еде тебе лучше всего подойдет чашечка шоколада?

– Какие богатые бездельники! – вздохнул Невил, присаживаясь к столу. – Просто кофе, милая.

– Теперь ты сам – богатый бездельник, – напомнила ему Салли. – Достаточно богатый, чтобы завести приличный костюм и к тому же постричься.

– Думаю, я женюсь, – сказал Невил задумчиво.

– Женишься? – воскликнула Салли. – Зачем?