Тупое орудие

Хейер Джорджетт

– Тетя говорит, нужно, чтобы кто-то за мной присматривал.

– Нужно, чтобы кто-то тебя чистил, – ответила Салли. – Что до того, чтобы кто-то за тобой присматривал, то я сделала тонкое наблюдение, что по-своему, по-бесхребетному, вы, мистер Невил Флетчер, в совершенстве владеете искусством всегда поступать как вам заблагорассудится.

Он оторвался от тарелки со своей обычной застенчивой, сонной улыбкой.

– Я так живу. Никакого искусства. Что, Хелен – свидетельница?

На

мгновение она растерялась.

– Ах, на инквесте! Нет, пока ее не вызывали. Что означает только то, что полиция попросит отсрочки.

– Я думаю, она рада, – сказал Невил. – Но для меня это ужасное разочарование. Одна из загадок жизни до сих пор не разгадана. Какую бы версию она повторила?

– Не знаю, но Бога молю, чтобы она наконец рассказала Джону всю правду. Ты не представляешь себе, в какой обстановке недомолвок и тайн мы живем. Каждый раз, когда в голову что-то приходит, прежде, чем говорить, надо задуматься.

– Да, это тебе должно быть нелегко, – сказал Невил. – Кстати, где они?

– Должно быть, в постели. Джон вчера вернулся очень поздно, а Хелен почти всегда спускается после завтрака. Мисс Флетчер, я полагаю, пойдет на инквест?

– Вот тут-то ты и ошибаешься, любовь моя.

– Неужели? Весьма разумно, но я была уверена, что она хочет пойти.

– Она бы и захотела, если бы знала, что он назначен на сегодня, – согласился он.

– Ты что, скрыл это от нее? – Она посмотрела на него с любопытством.

– Без труда, – ответил он. – Поразительно женственная женщина моя тетя. Верит всему, что ей говорит мужчина.

– Но газеты! Разве она их не читает?

– О да! Первый и средний листы «Тайм-са». Все дешевые газетенки бдительный племянник конфискует и употребляет в самых низменных целях.

– Правильно, Невил, – прямо сказала Салли. – По отношению к мисс Флетчер ты просто молодец.

– Что за слово? – зарычал он. – В жизни не был молодцом! Не привешивай мне эти отвратительные ярлыки.

В комнату вошла Хелен. Веки ее отяжелели, как от недосыпания, при виде Невила она вздрогнула, выдав свое нервное состояние.

– Ах! Ты! – выдохнула она.

– Понятия не имею, что на это полагается отвечать, – заметил Невил. – Наверно, что-нибудь столь же драматическое, но я не могу быть драматичным за завтраком. Сядь же!

– Что вы здесь делаете?

– Едим, – ответил Невил. – И зачем ты только пришла. Я вижу, ты собираешься нарушить священный покой, в котором должна проходить первая трапеза дня.

– Разве я не у себя дома?

Салли протянула сестре чашку с блюдцем.

– Ты выглядишь ужасно, – сказала она. – Зачем ты встала?

– Не могу лежать! – с подавленным чувством ответила Хелен.

– Это от ночного

голодания, – вздохнул Невил.

Хелен бросила на него возмущенный взгляд, но, прежде чем успела ответить, в комнату вошел дворецкий и сурово произнес:

– Прошу прощения, сударыня, но суперинтендант Ханнасайд желает видеть хозяина. Я сообщил ему, что мистер Норт еще не спускался. Прикажете разбудить хозяина или я попрошу суперинтенданта подождать?

– Суперинтендант? – машинально повторила она. – Да-да, конечно, скажите хозяину. Проведите суперинтенданта в библиотеку. Я сейчас приду.

– Зачем? – спросила Салли, когда дворецкий удалился. – Он же пришел не к тебе.

– Неважно. Я должна его видеть. Я должна знать, чего он хочет. О Боже, если бы я только могла подумать!

– А ты не можешь? – заботливо спросил Невил.

– Бога ради, выпей чаю и успокойся! – сказала Салли. – На твоем месте я бы позволила Джону сыграть самому.

Хелен с грохотом опустила чашку с блюдцем.

– Джон не твой муж! – яростно выдохнула она и вышла из комнаты.

– Теперь мы можем предаться спокойствию, – облегченно вздохнул Невил.

– Я не могу, – ответила Салли, торопливо допивая кофе. – Я должна быть там, а то она наделает глупостей.

– Люблю людей, которые поддерживают дохлое дело, – сказал Невил. – Ты тоже вступила в Лигу Белой Розы?

Салли не стала отвечать и решительным шагом вышла из комнаты. Ее появление в библиотеке совпало с приходом дворецкого, который сообщил Ханнасайду, что мистер Норт бреется и спустится через несколько минут.

Хелен, хмурясь, взглянула на сестру:

– У меня все в порядке, Салли. Я в тебе не нуждаюсь.

– Это тебе так кажется, – сказала Салли. – Доброе утро, суперинтендант. Да это Малахия! Как это мило! Теперь нам не хватает фисгармонии.

– Сердце развращенное будет удалено от меня, – угрожающе сказал Гласс. – Я не желаю знать нечестивых.

Хелен, видевшая констебля впервые, была озадачена, но Салли весело ответила ему:

– И правильно. Дурные знакомства портят хорошие манеры.

– Помолчите Гласс, – властно сказал Ханнасайд. – Вы спрашиваете, миссис Норт, зачем мне ваш муж, и я откровенно отвечу вам, что хочу, чтобы он рассказал мне о своих передвижениях в вечер смерти Эрнеста Флетчера.

– По-моему, справедливое желание, – сказала Салли.

– Но мой муж вам уже рассказал! Вы конечно же помните. Прекрасно помните! Он провел тот вечер в своей квартире.

– Так он мне сказал, миссис Норт. К сожалению, это неправда.

Салли увлеченно протирала монокль, но это замечание, упавшее, как камень в тихую заводь, заставило ее распрямиться.