Туманы Эвернесса
Шрифт:
— Мудрые слова, — усмехнулся Кощей. — Но на этот раз твоя мудрость опоздала. Дело сделано. Гляди. — И он поднял руку с обнаженным меч.
— На этот раз я не развязывал узлы! — крикнул Ворон.
Голос Кощея почти мурлыкал.
— Вполне достаточно слов. — Он указал мечом на Венди, сделал рубящее движение, указал на Галена. Ворон шагнул вперед, закрывая путь Венди.
Сзади раздался вздох. Ворон обернулся и успел схватить падавшую Венди, ее тело повисло в его руках. Жемчужный светящийся шарик вылетел из ее рта и метнулся к Галену. Когда
В зале загрохотал голос Войны.
— Победа! Смерть, бери их обоих. Она умерла от болезни, он — лишенный тела призрак.
Ворон глядел в лицо жене и увидел, что оно побледнела, стало желтым, щеки ввалились, под глазами появились мешки; в это мгновение он вспомнил все часы и дни, наполненные болью и ожиданием в приемной палате больницы.
Лемюэль с ужасом уставился на Галена. Маленький свет, который нырнул в тело, опять выплыл изо рта наружу, как если бы ничто внутри тела не могло удержать его. Гален дернулся, упал на колени и попытался схватить свет руками. Светящийся шарик проплыл между его пальцами и медленно полетел прочь. Гален яростно и неуклюже пополз за слегка покачивающимся светом.
— За преступления первого человека расы смертных все наследники его крови, чистой или смешанной, отданы во власть Смерти, — холодно и торжественно возвестил Кощей. — Вся ваша жизнь — искупление за первоначальный грех. Вы отрицаете это?
— Она не проснулась и не может ответить тебе! — крикнул Ворон.
— Я отрицаю это, — ледяным голосом сказал с балкона Пендрагон. — Ребенка нельзя наказывать за преступления, совершенное другим человеком, даже если этот человек — его отец. Никто не может быть наказан без следствия и суда, защиты и обвинения; а жить и быть человеком — ни в коем случае не является преступлением. Гален, выстрели в нее из лука.
С выражением отчаянной храбрости на лице Гален, стоящий на коленях, перестал ползти за все дальше улетающим от него светом и взял в руку лук. Стрела прыгнула с пола в другую руку, он натянул тетиву и выстрелил. Сверкнул солнечный свет.
Стрела Галена вошла в Венди. Ее лицо опять округлилось, налилось жизнью, глаза медленно открылись.
— Это неправда, — сказала она.
— Что? Что это? — тихо спросил Ворон.
— Смерти нет, — ответила Венди. — Свет сказал мне. Это неправда.
Пендрагон вынул из глубокого кармана своего плаща свернутую шкурку, развернул ее и бросил через воздух вниз, Галену.
— Это твое, Гален. Я должен был дать тебе ее раньше, но мне потребовалось время, чтобы понять, что это такое. Гвендолин! Если у него возникнут трудности с тем, как это надевать, взгляни, может быть ты сможешь использовать жезл и помочь ему.
Венди поцеловала мужа, подошла к Галену, встала на колени и застегнула шкурку сэлки на его горле. Когда застежка закрылась, Гален не изменился, только на половицах появилась его тень от света, лившегося из лука. Маленький колеблющийся шарик прекрасного света закружился вокруг него, подлетел ближе, еще
— Спасибо, — тихо сказал Гален, — ты спасла меня…
— Всегда рада помочь! Но и тебе спасибо — и ты спас меня.
— И… хм… — Гален внезапно взял Венди за плечи, ткнулся в нее лицом и неловко поцеловал. — Извини… Ну, я имею в виду, что действительно хотел сделать так…
Венди весело улыбнулась и вскочила на ноги.
— Все хорошо. Множество людей делают это, но опаздывают. Никогда не извиняйся за поцелуй. Это плохо звучит.
Гален встал, одной рукой все еще держась за Венди, и увидел Ворона, глядящего на него с плохо скрытым изумлением. Гален немедленно уронил руку.
Лемюэль опять нарисовал пальцами звезду, и Кощей пролетел через весь зал.
— Изыди! Ты проиграл!
Некромант скрючился, став похожим на большого угловатого паука на кривых ножках, окружающая его тьма заволновалась, как дым от костра, голова выгнулась под странным углом. Кощей открыл широкий рот, из которого донесся замогильный голос, хотя ни губы, ни язык не двигались.
— Мертвец остается мертвецом, вылеченный он или нет. Ее время пришло, ее жизнь вернулась к Галену. Если в ней нет жизни, она мертва. Ты отрицаешь это?
Лемюэль, стоявший лицом к Кощею, повернул голову назад и предостерегающе поднял руку.
— Никто не говорит! Не отвечайте ему!
— ВОЗЬМИ ЕЁ, — приказала Судьба.
Смерть наклонилась, как будто согнулся склон горы. Огромная черная рука Смерти, усеянная гнилью и черными кровавыми сосульками, потянулась вниз, испуская нестерпимый холод.
Гален выстрелил по руке из лука, Ворон обрушил на нее молнии, Питер бросил молот и обстрелял из автомата. Как если бы они напали на пять колонн из твердого железа; рука даже не отбросила их в сторону.
Ворон обхватил гигантский большой палец, когда рука сомкнулась вокруг его кричащей жены и подняла высоко в воздух. От зловония и пронзительного холода голова закружилась, он едва не потерял сознание. Пол улетел вниз и закружился, как если бы он раскачивался на стреле подъемного крана. Он попытался подползти поближе к жене, колотя по огромному ногтю.
Одна рука Венди была свободной, вторая — прижата к боку. В глазах стояли слезы — от холода и боли. В свободной руке она держала рог единорога. Последним усилием она ударила серебряным кончиком рога в железную плоть; рог вонзился в руку Смерти, как кинжал.
— Уходи! — крикнула Венди. — Убирайся обратно в мир снов! О, и оставь меня здесь! И моего мужа!
В следующее мгновение Ворон уже летел через воздух вниз, маленькая ручка жены держала его за широкое плечо. Смерть исчезла.
Но Венди не хватало сил удержать Ворона, и он закричал.
— Гален! Лук!
Гигантский козел возник в воздухе рядом с Вороном, из его ноздрей шел дым. Желтые квадратные зубы чудовища бесцеремонно схватили Ворона за фалды пиджака, который обвился вокруг шеи и чуть не задушил его.