Тульпа
Шрифт:
По завершении построения визуальной части Лили, в том числе и интимные её элементы, прорисовывая которые Данил не на шутку возбуждался, приходилось часто прерывать процесс, дабы успокоиться и подходить к этому вопросу, как можно хладнокровнее. Данил переключился на описания запахов, тут он тоже попал в ловушку, как и при построении образа, так как толком не мог сказать какие ему запахи нравятся в том или ином аспекте. Сложно мужчине объяснить самому себе, какие его запахи возбуждают, какие навевают грусть, а вдыхая какие ты становишься собранным и сосредоточенным.
На запахи ушло аж целых три дня, пришлось всё-таки вылезти из тёплой квартиры и дойти до ближайшего парфюмерного магазина. Где после долгих дегустаций различных женских
Разобравшись с запахами, Данил приступил к построению характера и мимики Тульпы, пока прописанных в таблице для облегчения будущего формирования этих черт на личность Лили. Тут тоже пришлось попотеть, ведь человеческая личность настолько богата характерными и индивидуальными чертами характера, что без них человек будет бездушной куклой, а их разнообразие настолько велико, что счёт идёт за сотню. Можно сказать, что именно наши эмоции, характер делают нас личностью, хотя это и спорное для некоторых утверждение.
Ведь все мы злимся и радуемся по-разному, хоть и делаем это визуально одинаково, однако при внимательном взгляде нет ни одного человека, делающего это однотипно. Кто-то смеётся ярко, открыто, много жестикулирует, другие прикрывают рот, ведут себя сдержанно. Проявление злости, недовольства, обеспокоенности, озабоченности, зависти настолько индивидуальны, что Данил чуть с ума не сошёл, прописывая всё до мелочей. Ведь, что такое положительная черта как скромность без наложения на неё отрицательной, такой как замкнутость и недоверчивость? Переборщи немного и получится совершенно другой типаж человеческой натуры. Хочется видеть перед собой скромную девушку, но при этом озорную и активную, что может привести к когнитивному диссонансу. Или видится Данилу, Лили как общительная девушка, но ни в коем случае не прилипчивая, настырная, или даже наглая, что полностью противоречит скромности. Чтобы создать гармоничное человекоподобное существо, на это, оказывается, необходимо потратить уйму времени, сил, а главное, иметь на это огромное желание, ведь из-под палки, как известно, не реализовываются шедевры.
За две недели упорного труда Данил подготовил черновик Тульпы по имени Лили, но пока что, как говорится, только на бумаге. Реально осуществить задуманное, ещё только предстояло. Заведя будильник на четыре часа вперёд, он погрузился в Вондер.
В его оазисе произошли глобальные изменения, теперь пятнышко жизни внутри беспощадной пустыни трудно было узнать. Тяжело проходимые джунгли, переплетённые лианами, заросшие высокой травой тропинки, озеро, покрытое по краям густой растительностью, кроме пляжа, где по-прежнему красовался теперь уже жёлтый песок. Прогулявшись по своему оазису, там, где была возможность пройти, Данил решил взглянуть на всё это запустенье сверху, легко вспорхнув высь, лишь подумав об этом. Оазис стал больше, примерно в два раза, отбив у пустыни ещё немного территории. Озеро по-прежнему было прозрачным, но вода потеряла свою синеву, перекрасившись в зеленоватый оттенок, под цвет окружающих его джунглей.
Решив навести в своём Вондере порядок, прежде чем погружаться ещё глубже, туда, где его ждёт белый свет, частичка бога, Данил представил, что у него в руках длинное и широкое мачете, которое незамедлительно
Данил не знал сколько времени прошло, солнце в Вондере не двигалось, стояло немного восточнее ближе к восходу, здесь всегда было около двенадцати дня. Но точно не больше четырёх часов в реале, так как будильник до сих пор не вывел его из состояния медитации, когда он срубил последний кустарник, расположившийся на берегу озера. Осмотревшись вокруг, Данил улыбнулся; его взору предстал прежний, приятный взгляду ландшафт.
И увидел бог, что это хорошо. Бытье 1 глава.
Тянущиеся в небо из белого песка пальмы, синяя гладь прозрачного озера с зеркальной гладью на поверхности, несмотря на лёгкий, тёплый ветерок, пробивающийся сквозь растительность из пустыни вокруг. Усталости не было, как будто он не работал физически несколько часов подряд, лишь приятная истома окутала его мышцы. Разбежавшись, Данил, откинув теперь уже ненужный мачете в сторону, прыгнул в озеро, почувствовав, как его тело погружается в тёплую, убаюкивающую влажную воду.
Порезвившись на поверхности, Данил вдохнул как можно глубже, заполнив лёгкие воздухом, нырнул, погружаясь на дно озера. Глубина оказалась существенной, никак не меньше пяти-шести метров, его даже начало выталкивать на поверхность, пришлось приложить силы, чтобы погрузиться ещё глубже. Глаза, которые Данил закрыл во время нырка, он открыл уже под водой, подметив то, что видит в водной стихии не хуже, чем на поверхности. Вокруг видимость была почти стопроцентной, лишь солнечные зайчики, преломляясь из-за плотности воды играли на песке под водой, постоянно извиваясь. Как только Данил погрузился на дно, его руки тут же утонули в песке, не ощутив твердую преграду, словно это был не белый песок, а зрительная галлюцинация; под руками по-прежнему продолжалась вода, уходящая вглубь, глаза видели дно с играющими солнечными зайчиками на поверхности. Удивившись такому факту, Данил поплыл дальше, сперва проникнув в песок, которого не чувствуешь по плечи, а затем погрузившись с головой.
Что-то тёплое, играющее где-то в области солнечного сплетение и живота, приятно согрело Данила. Стало легко, беззаботно, а главное, его накрыло блаженство, он никогда такого не испытывал, даже показалось, что он умер. Данил перестал работать руками и ногами, почувствовав, что он, не прилагая силы, продолжает погружаться в убаюкивающую синеву, которая помимо погружения не становилась темнее, как бы это было, если погружаться на глубину в реальности. Наоборот, вокруг становилось все светлее и светлее. Наконец-то его погружение прекратилось, он завис в пространстве, вокруг был яркий, тёплый, нежный свет, который, не смотря на свою исключительную яркость, совершенно не слепил и не обжигал.
Оглядевшись вокруг, Данил увидел источник этого света. Это был пульсирующий шар, похожий на солнце, парящее в пустоте, только свет его был не жёлтым, а белым. При внимательном рассмотрении, шар оказывается не пульсировал, на его поверхности вращалась спираль более тёмного оттенка, чем яркий свет самого шара. Отсюда этот визуальный эффект пульсации. Спираль напоминала крутящуюся галактику или вселенную, а может вихрь, смерч, ураган, водоворот, завитушки на макушке у младенца. Спираль постоянно двигалась, гипнотизируя своим движением, на неопределённое время Данил завис в пустоте, среди яркого теплого света, пронизывающего каждую клеточку его организма, наслаждаясь зрелищем и ощущениями.