Тряпичная ведьма
Шрифт:
— Да уж, — Пол приподнялся на локте и огляделся. Голова у него еще кружилась, но это лучше, чем тонуть и захлебываться. Он увидел, что лежит на тюфяке, из которого с одного края торчала солома. Это, наверное, из-за Лизеллы. Она с виноватым видом сидела у его ног. Квигин восседал на перевернутом ведре, от которого разило рыбой.
Осторожно принюхавшись, Пол понял, что все вокруг пропахло рыбой. Судя по всему, это была рыбачья хижина в одну комнату, построенная из плавняка. Вокруг
— Где мы? — спросил Пол и только тут заметил, что с пояса исчез кошель. — И где мой кошель? Дыхание цело?
— Да здесь все, — ответил Квигин, приподняв тюк с одеждой, из которого торчали и вещи Пола. — Мы даже выловили твои ботинки, — он приподнял один затвердевший от соли ботинок. — Вернее, это ловцы раковин их достали. Они — лучшие ныряльщики, потому что все время прыгают за раковинами на самое дно, а остальные просто рыбачат с лодок…
— Но где мы? — перебил его Пол.
— В деревне, — ответил Квигин, словно растолковывая очевидные вещи. — Где-то на восточном побережье. Люди здесь живут рыбной ловлей и ракушками. Кажется, местечко называется Домбрей.
— Донбрей, — поправил его голос от двери. Голос был густой, басовитый. К запаху рыбы добавился сильный аромат табака.
Закашлявшись, Пол приподнялся, чтобы разглядеть говорившего. Его поразили размеры человека: низко пригнув голову, тот едва помещался в дверях. При этом он был тощим, как весло, а обветренное лицо казалось совсем худым.
— Меня зовут Димус, — сказал человек и нагнулся еще ниже, чтобы протиснуться в хижину. — А ты — Пол.
— Да, — ответил Пол, чуть не добавив при этом «сэр». Если бы не рост, Димус был точь-в-точь директор его школы, хотя, может, чуть помоложе.
— Твой друг Квигин поведал нам, что ты разыскиваешь свою сестру, — задумчиво сказал Димус. — Он рассказывал нам сказки о волшебстве и каком-то древнем зле. Многие наши люди ему не поверили… но я подумал… последние пару ночей в небе появлялись странные твари.
Он замолчал, затянувшись длинной, свободно скрученой сигарой зеленого табака. Каждый раз, когда он вынимал ее изо рта, с сигары падали полуобгоревшие хлопья. Сквозь облако густого дыма Димус внимательно смотрел на Пола.
— Это правда, что ты видел Тряпичную ведьму? — спросил он. — И что она — та самая Северная королева, которая когда-то чуть не погубила все королевство?
— Здесь я ее не видел, — неуверенно начал Пол. — Но я видел ее в моем… в моей стране. А Мудрец Танбуль сказал, что она и есть Северная королева, только в ином обличии, и что она уже начала… битву на севере.
— Скорее уж резню, чем битву, готов поспорить, —
— Думаю, да, — ответил Пол. — Мудрые отправили к нему Алейна… вернее, сэра Алейна. Но это было только вчера, в тот же день, когда я повстречал Квигина…
— То есть четыре дня назад, — поправил его Квигин, который все это время с отсутствующим видом поглаживал Лизеллу. — Ты здесь уже три дня валяешься, как оглушенная рыбина.
— Четыре дня, — пробормотал Димус. — А я-то думал, почему до нас не дошли вести. Четыре дня — маловато для того, чтобы к нам отправили Буревестника.
— Буревестника? — переспросил Пол. Его удивило, как Димус произнес это слово — как что-то ужасное, но неизбежное.
— Это статуя, — угрюмо пояснил Димус, — знак нашей верности королю. Буревестник — вещь старинная. Буревестник — это призыв к войне, его не видели уже многие поколения наших предков.
В хижине повисло молчание. Потом рыбак выпустил еще одно густое облако дыма, и Пол закашлялся.
— Ой, прости, паренек, — Димус попытался разогнать дым рукой. — Мы тут все курим. Это полезно для легких — удаляет из них морскую влагу.
Пол кивнул, не высказав замечания о том, что курение вызывает рак и многие другие болезни. Хотя, может, в этом мире нет таких заболеваний, а запах табака все-таки приятнее, чем запах рыбы…
— У нас дома готовится отличная рыба, — сказал Димус, неверно истолковав гримасу Пола. — Пойдем, поешь. Это лучше, чем рыбий жир, которым тебя уже четвертый день пичкает твой приятель.
— Рыбий жир? — Пол кинул уничижающий взгляд в сторону Квигина, чувствуя, как к горлу подкатывает комок тошноты.
— Рыбий жир, патока и кое-какие травы, — подтвердил Квигин, подняв с пола глиняную бутыль. — Хочешь еще?
Пол не ответил. Он только с трудом поднялся и доковылял до двери. Димус поддержал мальчика.
— Осторожнее, паренек, — сказал он, когда Пол глотнул соленого морского воздуха. — Ты чуть не утонул, и из тебя вымыло все силы.
Пол не стал отвечать. Он просто радовался, что наконец выбрался из хижины, пропахшей рыбой и табаком, и отошел от заботливого Квигина с его коктейлем из рыбьего жира.
Сделав несколько глубоких вдохов, Пол огляделся. Хижина стояла на скалистом обрыве. К северу лежал тот самый песчаный берег, где они разбились, к югу располагалась небольшая бухта, где у волнореза сгрудились рыбачьи лодки. Вокруг бухты выстроились около сорока или пятидесяти деревянных домов под серыми крышами из сланца, с желтыми кирпичными трубами, весело поблескивающими на солнце.