Тряхнем стариной!
Шрифт:
Хотя нет, ой тут мало, но и орать смысла нет. Не нравится мне глюки с сюрпризами. Помогите. Эй, там, в реанимационной палате, пора меня выводить из наркоза, сейчас меня здесь сожрут!
– Спаси меня, о чаровница! – запел волк. Волчище серый. Я и не знала, что они такого размера бывают – не волк, а целая лошадь.
– Че? – брякнула я.
– Кудри твои как буйные облака, а око, кхем, очи как острые иглы. И ты вонзаешь их в меня в мое бедное, истерзанное переживаниями сердце. И это любовь! – оскалился волк и даже вроде бы подмигнул. Мне показалось, что в мой глюк забрел кто-то с соседней койки. В принципе, все может быть.
– Мнэ-э, – хлопнула я пару раз этими самыми
– Да ладно, Яга, – примирительно сказал волк. – Ты меня знаешь. Девок я только порчу, а тебя испортить уже сложно. Ты же как настойка на шишках, с каждым годом все забористее. Красотка!
– Ды-а? – я даже слегка поддалась на такую откровенно простенькую лесть. Но даже карге доброе слово приятно! Пусть и от серого волка…
– Да если бы я как раньше в человека обращался, я бы с тобой – ух! – захекал волк и быстро продолжил: – Но ты же знаешь, наложили на меня злые люди наговор. Неча, кричат, девок портить. Еще и этот… поп, чтоб ему пусто было. И сам не гам, – волк клацнул зубами, – и другим не дам.
– Потому что неча играть с тем, что жрать надобно, – проговорили за моей спиной. Я ухнула и подскочила. Там стоял кот и многозначительно покусывал лапу между выдвинутых когтей.
– У нас с тобой разные, тэк-с сказать, пред-поч-тения, – по слогам прорычал волк. – Кому мудя над котлом сушить, а кому красных девок на сеновале валять.
– Красных теток! Бают, в терем к цесаревне залез волк, да только мамки и няньки его изловили да вдоволь натешились, – фыркнул кот и ощерился.
У них с волком, видимо, было какое-то противостояние, но я не вмешивалась, а тихонько отступала назад. Фиг его знает, что там у меня в подсознании творится, раз оно такое выдает. Нечего еще у глюков конфликтологом работать. «Надо бежать!» – скомандовала я себе и юркнула задом в ближайшие кусты.
Отползать с места действия хотела я тихо, но разве такое возможно, когда мои тылы так увеличились, что я едва могла обхватить себя руками. «Зато ветки не колются», – убеждала я себя. Психолог сказал бы мне, что все из-за моих комплексов. А что? Хочу же быть красивой и молодой, боюсь постареть. Вон, тридцатник уже стукнуло, пару седых волос уже нашла, а морщинка на лбу… Дальше только обмотаться простыней и медленно ползти на кладбище. Или хотя бы в салон красоты за ботоксом. Моя маман так, собственно, и сделала – надула губы и разровняла все остальное.
Бр-р-р, иглы!
А то, что серый волк – бабник, так это отсылочка к моим поискам единственного и ненаглядного. Пока верным спутником жизни я могла представить только кота. Ну или пса. Мужики как-то этим самым не отличались, хотя я вроде бы прикармливала, как в книжонках про отношения сказано. Или в пособии по рыбалке… Черт, запуталась!
А я правда запуталась.
Выпуталась кое-как. Трава была странная, словно схватить норовила. Нет, ну тут опять же ничего удивительного, не борщевик и не крапива, но… Ой, походу, она шевелится?..
Нет, сказала я себе, это приход попускает. Раньше таких глюков не было: все, что шевелилось, издавало хоть какой-то звук, а это просто обиженно юркнуло куда-то. Я задрала голову вверх – сосны вековые, жаль, с собой в глюки смартфон не взяла, сейчас бы пофоткать, там столько конкурсов в инстаграме с крутыми призами…
Неба было практически не видать. Так, какие-то клочки там, куда и самолеты не забираются. Небо синее-синее, высокое, и зелень кругом. Зелень и запах болота…
Тьфу на это все еще раз!
Земля
Я попала на берег кругленького заболоченного озерца.
Не сказать, что красота, и купаться здесь точно было нельзя по всем санитарным нормам, но что-то тянуло меня вперед. Наверное, возможность углядеть свое отражение в отблесках воды. Вот зачем оно мне надо? Но ноги семенили вперед, погружались в грязь. Заныли суставы от холодной воды, тут же застучал неполный комплект моих зубов. Мама дорогая, я же так долго ходила к стоматологу – и зачем? – чтобы под наркозом обнаружить, что осталась треть зубов и те пенечки? Караул! Я еще кредит за эти зубы не выплатила, лучше бы ипотеку взяла!
Вода тем временем прибывала, я стояла почти по пояс в ней. Мимо плыли ряска и кувшинки. Я раздвинула зелень сизыми морщинистыми руками и глянула в отражение. Дно у озерца было темное, мрачное, но не мутное. Сверху лился далекий, как больничка и доктора-коновалы, солнечный свет сквозь коряги – ветки черных деревьев.
На меня смотрела бабка. Очень страшная бабка. Очень страшная старая бабка. Такой страшной жизни у меня точно не было, так что она не могла быть отражением моих каких-то переживаний. А одежда и правда оказалась прикольной. Но откуда, из какого кошмара этот длинный скрюченный набок нос, узкие тонкие губы, крошечные черные глаза и неожиданно кустистые брови? Караул, я знала, что старость бывает неприглядной, но меня-то так за что? Я не просто была страшна и стара, я была доисторически старой!
Стало обидно. Из черных глаз-угольков потекли по морщинистым щекам слезы. Нос покраснел, губы задрожали. А лицо и вовсе превратилось в полный ужас. Брови… не утешали. Во-первых, такое уже не модно, во-вторых, никакими кустами не исправить все остальное.
– За что? – простонала я. Ко всему прочему еще обнаружила на щеке огромную бородавку. Это был край. Кому они нужны, такие приключения под наркозом?! Не лучше ли сразу их прервать? И озеро намекало, как быстро это сделать.
Я не верила во всякие штуки, типа умрешь во сне – умрешь и наяву. Но вот такое, что зажмуришься и проснешься – работало, сама проверяла. Меня во сне даже монстры за бок кусали, и ничего, выжила, и отчетность в налоговую сдала. Монстры-то неспроста снятся. Ладно, значит, чтобы облегчить докторам их работу, мне надо немножко поплескаться в воде. Тогда у меня все как положено заработает, я вернусь к своей съемной однушке, «полторашечке» на груди, сизеньким волоскам и зарплате младшего менеджера и, похоже, больше недовольна я этим не буду. Так что я набрала побольше в легкие воздуха и бодро, насколько это было возможно в стоячей воде, поползла вперед.
«Смешно будет, если здесь глубина везде по пояс», – хмыкнула я, но буквально уже на следующем шаге ухнула под воду – под ногой пропало дно.
Тонуть было страшно. Нужно выпустить воздух и расслабиться, но старое тело вовсю сопротивлялось. Слабые руки молотили воду, как будто все происходило в реальности, а не в моем странном сне. Неожиданная боль в грудине не обрадовала. А уж красные пятна перед глазами и вовсе. Может, оно и должно было так быть, учитывая ошибку в наркозе, но внезапно мне стало страшно. Как-то все слишком походило на то, что я тону по-настоящему. А я знала, как это тонуть по-настоящему. Вот один в один прям как было сейчас! Больно, нет сил, очень-очень хочется выбраться и никто, совсем никто, ни одна живая душа тебя не слышит. Потому что ты просто-напросто не кричишь.